Кира лишь изредка вставала из-за стола — чтобы сходить в уборную. Затем снова возвращалась в зал и занимала свое место. Действовала чисто механически: наполнить бокал, выпить, налить снова, осушить и его, потянуться за очередной порцией. Она стремительно пьянела и в какой-то момент совсем потеряла счет времени. Пока она вот так сидела и пила, могло пройти несколько часов, а может, это длилось всего тридцать минут.
Потом Кира вдруг заметила Гридасова.
Он явно направлялся к коридору, который вел к курилке и уборным. Затуманенный разум тут же дал девушке команду бежать за ним.
«Это твой шанс, — шептали голоса в голове, — твой единственный шанс! Не упусти его!»
Она сняла туфли и, взяв их левой рукой, помчалась вслед за боссом. Забежала в коридор и начала озираться по сторонам. Его спина мелькнула в дверях мужского туалета. Плевать. Нельзя упускать момент. Другого случая может не представиться.
Кира залетела в то же помещение и крикнула Гридасову в спину:
— Эй, я сняла эти чертовы туфли, смотри! — Покрутила ими в воздухе и швырнула об пол. — Так лучше??
— Это туалет для мужчин, — насмешливо заметил он.
— И что? Тут никого нет.
— В любой момент могут зайти.
Кира крутанула дверной замок влево:
— Теперь не могут. Тут заперто.
Босс пожал плечами и направился к писсуарам. Повернулся спиной, расстегнул ширинку и начал мочиться как ни в чем не бывало. Даже это он умудрялся делать сексуально. Каждое его микродвижение буквально вопило в Кирины уши: «Посмотри, какой он классный! Да ни один твой ровесник тут и рядом не стоял! Ради такого мужчины можно и унизиться». Пока Кира пожирала его глазами, Гридасов вернулся к раковинам, вымыл руки, неторопливо вытер их парой салфеток и только потом снова обратил на нее свое внимание.
— Ты еще здесь? Я думал, догадаешься, что пора уходить. Или любишь подолгу бывать в мужских туалетах?
Кира подошла к нему и посмотрела снизу-вверх, прямо в глаза:
— Хотите знать, чего я хочу прямо сейчас?
Он ухмыльнулся, обдав ее ароматом дорогого коньяка, сигарет и ментоловой жвачки:
— Я и так это знаю. Только вот беда в том, что наши желания не совпадают.
Кира взяла его руку и положила себе на задницу, заставила сжать, ощутить жар ее кожи. Перед глазами все плыло, она практически ничего не соображала, знала только, что хочет этого мужчину до умопомрачения.
— Я хочу вас, — прошептала она, — дико хочу. Я уже вся мокрая внизу.
Мир вокруг стремительно завертелся, и вот она уже стоит, прижатая к кафельной стене.
Гридасов склонился над ней и запустил руку ей под подол, провел пальцами по нежной ткани атласных трусиков, затем отодвинул их в сторону, взял немного влаги снизу и довел указательным пальцем до клитора. Кира откинула голову, насколько это позволяла ее поза, и застонала. Она жаждала продолжения, но все вдруг закончилось. Так же резко, как и началось.
Гридасов уже стоял у раковины, где снова споласкивал руки.
— В чем дело? Почему ты остановился?
— Ты никогда не слышала об эпиляции?
— Что??
— Э-пи-ля-ция.
Ему удалось заставить ее краснеть даже в настолько пьяном состоянии.
— Я знаю, что это. Просто пользуюсь станком. Это так плохо?
— Не просто плохо. Даже еле заметная щетина там — это ужасно. Щетина может быть хороша только здесь, — он провел ребром ладони по своей щеке, — а там ее быть не должно. На этом все, мне пора идти, гости ждут. Вызови себе такси, девочка. В таком состоянии тебе нельзя показываться на людях.
Он провернул замок в двери и вышел, а Кира осела вниз по холодной стене и заплакала.
В тот вечер девушка, как и было велено, вызвала себе такси и потом ехала домой как побитая собачонка. Именно таковой она себя ощущала. У нее даже не было слез, лишь пьяный туман и чувство собственного ничтожества. Хорошо хоть к моменту ее появления на пороге отец еще был на службе, иначе громкого скандала не избежать — родитель ни разу не видел дочь в коротком платье, на каблуках, да еще и вдрызг пьяной.
На вопросы мамы Кира как могла оправдалась:
— Да я просто немного перебрала с коллегами… Мы же подписали контракт с Китаем, это большое событие, все так радовались! Мне и самой тошно, больше никогда не буду так напиваться, прости меня, пожалуйста…
— Тебе не за что извиняться, — поспешила успокоить мама, — я просто немного перепугалась, что с тобой случилось что-то нехорошее. Когда ты только зашла, у тебя было такое лицо… В общем, я рада, что все хорошо. А выпивать иногда можно, все мы были молодые. Давай скорее в душ, пока отец не вернулся. Когда придет, скажу ему, что ты приболела. Ужин принесу тебе в комнату.
— Не надо ужин, мам. Достаточно будет пару стаканов простой воды.