Ну, рехнулся… чего ж глазеть?Вяжите!Чай, не выбьет стены головою.Слава Богу! конец его зверской резне,Конец его злобному волчьему вою.Будет ярче гореть теперь осени медь,Мак зари черпаками ветров не выхлестать.Торопитесь же!Нужно скорей поспетьПередать его в руки правительства.
Пугачев
Где ж ты? Где ж ты, былая мощь?Хочешь встать – и рукою не можешь двинуться!Юность, юность! Как майская ночь,Отзвенела ты черемухой в степной провинции.Вот всплывает, всплывает синь ночная над Доном,Тянет мягкою гарью с сухих перелесиц.Золотою известкой над низеньким домомБрызжет широкий и теплый месяц.Где-то хрипло и нехотя кукарекнет петух,В рваные ноздри пылью чихнет околица,И все дальше, все дальше, встревоживши сонный луг,Бежит колокольчик, пока за горой не расколется.Боже мой!Неужели пришла пора?Неужель под душой так же падаешь, как под ношей?А казалось… казалось еще вчера…Дорогие мои… дорогие… хор-рошие…Март – август 1921<p>Анна Снегина</p>
А. Воронскому
<p>1</p>«Село, значит, наше – Радово,Дворов, почитай, два ста.Тому, кто его оглядывал,Приятственны наши места.Богаты мы лесом и водью,Есть пастбища, есть поля.И по всему угодьюРассажены тополя.Мы в важные очень не лезем,Но все же нам счастье дано.Дворы у нас крыты железом,У каждого сад и гумно.У каждого крашены ставни,По праздникам мясо и квас.Недаром когда-то исправникЛюбил погостить у нас.Оброки платили мы к сроку,Но – грозный судья – старшинаВсегда прибавлял к оброкуПо мере муки и пшена.И чтоб избежать напасти,Излишек нам был без тягот.Раз – власти, на то они власти,А мы лишь простой народ.Но люди – все грешные души.У многих глаза – что клыки.С соседней деревни КриушиКосились на нас мужики.Житье у них было плохое —Почти вся деревня вскачьПахала одной сохоюНа паре заезженных кляч.Каких уж тут ждать обилий, —Была бы душа жива.Украдкой они рубилиИз нашего леса дрова.Однажды мы их застали…Они в топоры, мы тож.От звона и скрежета сталиПо телу катилась дрожь.В скандале убийством пахнет.И в нашу и в их винуВдруг кто-то из них как ахнет! —И сразу убил старшину.На нашей быдластой сходкеМы делу условили ширь.Судили. Забили в колодкиИ десять услали в Сибирь.С тех пор и у нас неуряды.Скатилась со счастья вожжа,Почти что три года крядуУ нас то падеж, то пожар».* * *
