Враг наконец-то показал своё лицо и первый раунд остался за ним. Вот только хуже пироманта может быть всё тот же пиромант, только злой до чёртиков. Жди, Габриэль, я доберусь до тебя! И пусть Пламя будет мне свидетелем.
— Узнал-таки, — темнота вокруг меня исчезла, и мы оказались в кругу метров сто диаметром, — а я думал, не вспомнишь.
— Тебя забудешь, — я усмехнулся, доставая меч из ножен, — ты тогда меня чуть не прикончил, а потом остался на дне того озера. Ну, по крайней мере, я так думал. Не поделишься, как выжил?
Габриэль, принявший свой прежний облик, показал мне клыки и расхохотался.
— Ты всё такой же, Аластор, любишь поболтать. Одиночество сказывается? Так ты тут вроде имеешь семью, пока по крайней мере. Или до сих пор не наговорился.
Тварь! Я так и знал, что он обязательно вспомнит про семью. Жаль, конечно, что я его не добил тогда, явно темная тварь набрала сил, раньше он таких фокусов не умел, по крайней мере. Ну, или не показывал.
— А насчет того, как я выжил, так всё просто, — Габриэль на секунду растворился, превратившись в сгусток тьмы, а потом обратно принял человеческий облик, — тем, кто почитает тьму, многое даровано, не то что вам, огненным. Так что убить меня будет сложно, куда сложнее, чем тогда. А вот ты стал слабым, Аластор, куда слабее, чем в прошлом мире. Размяк, стал чувствительным. Даже как-то неинтересно с тобой драться.
— Ну так и не дерись. Вали обратно в свой мир и оставь этот в покое. Я догадываюсь, зачем ты здесь, тёмный, и хочу сказать, что на этот раз не получится. Этот мир стерегут драконы, вашему племени нечего тут ловить.
— Я в курсе, — Габриэль кивнул, — но мне плевать на этих ящериц. Скоро тут появятся те, кого они сильно не любят, и тогда вряд ли мир устоит. Ты ведь помнишь легенды про пожирателей миров?
Я вздрогнул, вспоминая рисунки в старых книгах, которые давал мне читать учитель. На этих рисунках были те, кто уничтожал мир за миром в погоне за пищей. Ведь для демонов любой, кто не их племени, уже пища. Нет, нельзя допустить, чтобы этот ублюдок открыл им дверь. Нельзя! Даже драконы не смогут остановить демонов, тех слишком много!
— Зря ты это сказал, дружочек, очень зря, — на мне появилась огненная броня, и даже меч в моих руках запылал, — я не позволю вам уничтожить этот мир. На этот раз у вас ничего не выйдет.
Вместо ответа Габриэль вновь расхохотался и начал быстро увеличиваться в размерах. Через несколько секунд передо мной был огромный монстр в броне, сотканной из тьмы. Я смотрел на это и понимал, что вряд ли смогу его убить. Если моя броня была похожа на что-то бесформенное, просто окутывающее тело, то у него было совсем другое. Настоящий доспех из тьмы, и такой же длинный меч. Даже взгляда хватило, чтобы по спине пробежали мурашки. Но сдавать назад нельзя, иначе всё погибнет.
— Я помогу, — в голове пронесся тихий шепот Пламени, — но у тебя будет всего одна попытка, на большее тебя не хватит. Постарайся сделать всё как надо.
Апофис почувствовал огромный всплеск тьмы и за секунду появился в крепости, однако было уже поздно. Единственное, что он увидел, это встревоженную толпу, а также идеальный стеклянный круг на том месте, где была песчаная арена. Из крепости уже бежали солдаты и маги, но король драконов понял, что они никак не помогут.
Яростно рыкнув, он приземлился рядом с дедом Феликса. Старик был хмур и с кем-то говорил по артефакту связи.
— Где Феликс? — Апофис, наплевав на конспирацию, связался со стариком мысленно, — Куда он исчез, старик?
— Ты говоришь? — в голосе старика было удивление, и хорошо, что никто не обратил внимание на это, — Но как это возможно?
— Говори со мной мысленно, нельзя, чтобы другие узнали. Ещё раз спрашиваю, где Феликс?
— Он был тут ещё минуту назад, — старик сгорбился, словно из него вытащили стержень, — А потом просто исчез с Воронцовым во вспышке тьмы. Я не успел среагировать, не успел помочь.
— Ты бы и не смог, старик, — дракон выдохнул в небо облако искр, — Ведь это был не Воронцов. В этом мире не должно было быть таких, как он, ещё мой дед всё внимательно проверил! Откуда же взялся этот темный?
Николай Феликсович был в замешательстве. Последнее, что он ожидал, это то, что с ним заговорит дракон внука, причем при помощи мыслеречи. А потом, когда он сказал, что на арене был не Воронцов, пазл в голове патриарха Юсуповых сложился. Он чувствовал чужую силу, но не думал, что кто-то может настолько скопировать чужую внешность. Это получается, что войну с родом Воронцовых им объявил какой-то чужак, а парня, возможно, уже давно нет в живых.
— Ты можешь отыскать внука? — Николай Феликсович мысленно обратился к дракону, — Я уверен, что никому из наших магов это не под силу, но ты ведь король драконов!
— Всё не так просто, старик. Я, конечно, король, но я не тёмный. А Тьма не любит Пламя, так повелось с самого начала. Так что вряд ли я смогу отыскать Феликса. У нас с ним связь, и он ещё жив. Но, попав в один из миров Тьмы, он вряд ли сможет выбраться обратно.
— Ты говоришь жестокие слова, — старик нахмурился, — Но я уверен, что внук справится. Он всегда справлялся и на этот раз тоже справится.
