- Мне тоже приятно, Игорь Сергеевич, - ответил на представление Лукаш, - но давайте обсудим, что тут будет. Прежде всего, я хочу сообщить вам, что все здесь услышанное не должно покинуть пределы этого кабинета. Это первое. Второе, Игорь Сергеевич, Алексей Матв…
- Матвеевич, - поправил Лукаша заведующий.
- Спасибо, Алексей Матвеевич, - продолжил свою речь Хорник, - нужно будет подписать бумаги о неразглашении. Дело достаточно специфическое, поэтому такая секретность.
- Без каких-либо проблем, - ответил Баранов, - но у меня будет один вопрос. Это связано с нашим новым подопечным?
- Игорь Сергеевич, вы форсируете событие, но да, вы правы, - невозмутимо ответил Лукаш, - а теперь прошу вас, возьмите бумаги, прочтите, если у вас не будет вопросов, то подпишите.
Лукаш достал из своего саквояжа несколько листов бумаги и протянул его своим собеседникам. Те пристально стали рассматривать и вчитываться в содержимое. В этот момент меня окликнул Лукаш.
- Андрей, присаживайся, разговор будет долгий, - спокойно и размеренно сказал он.
- Спасибо за приглашение, но я спрошу сначала у хозяина кабинета, - ответил я, после чего в разговор вклинился заведующий.
- Сейчас хозяин кабинета он, - указывая на Лукаша, сказал Алексей Матвеевич, - но я признателен за уважение.
- Тогда, большое спасибо, - выразил я признательность заведующему, - Лукаш, у меня к тебе вопрос, а что за легенду мне придумали сверху?
- Молодой человек, - вмешался Алексей Матвеевич, - вы показали уважение ко мне, а к Лукашу обратились без должного уважения, так некультурно.
- Все в порядке, - осадил раздражение заведующего Лукаш, - вы поймете после рассказа, почему так. А по поводу твоего вопроса, Андрей, я отвечу потом. Просто это немного может затянуться, а у главы не так много свободного времени.
- Главы? – спросил я, не понимаю про что мне говорит Лукаш.
- Да, главы НИИ «ХЭПСХЭ» им. Д.И. Менделеева, Серова Алексея Матвеевича, - Лукаш указал мне на заведующего.
- Ни чего себе, - только и смог я сказать, - приятно познакомиться, я Андрей Степанов, студент, теперь уже бывший, а остальное вы узнаете во время рассказа.
- Приятно познакомиться, - ответил мне глава НИИ и обратился к Хорнику, протягивая бумаги, - у меня нет вопросов.
- У меня тоже, - протягивая документ сказал Баранов.
- А теперь начнем, - сказал Лукаш и мы с ним начали пересказывать события того дня.
***
- Теперь понятно, почему у вас такие отношения, - сказал глава НИИ.
- Мне даже не верится, что такое могло произойти, - протянул Баранов, - Алексей Матвеевич, я думаю, мы нашли очень интересный образец.
- Согласен с вами, Игорь Сергеевич, - не стал отрицать истину глава, - тут попахивает новым открытием. Но у меня есть вопрос к вам, Андрей. Можете еще раз рассказать, как вы смогли подавить действие «W231»? И, заодно, расписать чувства в тот момент.
- Конечно, могу, - ответил я, - когда в меня прилетел первый транквилизатор, я почувствовал сонливость, но смог добраться до аптечки. Хотя, я скорее долетел до нее…
- Так, секунду, - прервал меня Баранов, - как это долетел? Можно поподробнее с этого момента и, если не трудно, помедленнее, я записываю.
- Хорошо, Игорь Сергеевич, - продолжил я свой рассказ, - по поводу долетел. Укрепление было большой высоты, а я был сверху. Тут скорее, произошло расслабление мышц ног и, как бы комично не звучало, я свалился на дно. Можно считать коротким полетом.
- Видимо вам повезло, - начал выводить итог моим словам Серов, - оперативно добраться до аптечки. По нашим исследованиям действие «W231» достигает максимума за 30-40 секунд после попадания в организм. Но я прервал вас, прошу продолжаете.
- Спасибо, - сказал я и продолжил, - мои мысли были только об аптечке. За эти 30-40 секунд я успел не только добраться до нее, но почти полностью ее перетрясти в поисках полезного. В тот момент мои мысли летали, но после стали стремительно угасать. Последнее что я отчетливо помню из того момента – это радость, что нашел адреналин. После чего я вколол его в сердце. А после на секунду или несколько отключился.
- Почему вы считаете, что отключились в процессе? – задал мне вопрос Баранов.
- Знаете, это достаточно трудно объяснить подробно. А в общих чертах я почувствовал себя как после пробуждение ото сна, причем не глубокого, а мгновенного.
- Понятно, спасибо за ваши пояснения, - сказал мне профессор, тщательно все записывая.
- С вашего позволения, я продолжу, - решил я продолжить свои пояснения, - через некоторое время у меня началось состояние некоторой эйфории. Все понеслось со скоростью света: мои мысли, действия…
- Эйфории? – с некоторым недоумением взглянул на меня Алексей Матвеевич, - это весьма интересно. Сможете описать свое состояние более подробно.
- Такое ощущение очень трудно описать. Словно мир замедлился ненамного, а я был на его вершине. Что-то, по типу, галлюцинаций не было, но я не профессионал в таких вещах. Думаю, Лукаш, сможет вам рассказать свою точку зрения, как наблюдатель со стороны.
