Я сам себя загнал в ловушку. По всем моим словам, аргументам психологини, я являюсь скрытым маньяком. И мое подсознание, дорвавшись до управления, повернуло всё под себя, выбросив все мои темные намерения и желания наружу?
Нет, точно нет. У меня не может быть таких желаний. Я это точно знаю, вот только как это опровергнуть? Ведь по все еще ухмыляющейся Нонне Альбертовне видно, что упрятать меня в психушку очень просто.
Думай, времени не так много. Я никогда не задумывался об убийствах. Это первое. Второе, я всегда ценил любую жизнь, и был готов отдать свою взамен, но только в особых случаях. Еще что-то? И этого чего-то не было. Остается только признать поражение и согласиться на доводы Нонны Альбертовны. А ведь так не хочется. Ее цепкие щупальца аргументов и фактов крепко впились в меня и мое подсознание.
Глава 32. Сложно спорить и сопротивляться знающему.
А вот признать свое поражение, я пока не готов. Да и не хочу. Итак зашел слишком далеко. Остается только одно – докопаться до истины, используя по полной все возможные методы рассуждения.
Начнем с метода, проверенного временем, – дедукции. Нервный срыв одно из самых распространённых нарушений психики, у которого есть определенные причины. В обычное время это какие-либо потрясения или происшествия.
Однако, мой случай уникален. Я пережил психическое потрясение, но цель спасти всех помогла мне не забиться в угол, а действовать. При этом из слов Нонны Альбертовны получается, что на мои действия сильно повлияло подсознание. И из сути моих поступков она делает неутешительный вывод, что я являлся скрытым маньяком-убийцей.
Но тут идет небольшая нестыковка. Появляется вопрос «А почему все это проявилось только после стимуляции препаратом «W231»? Ведь главное психологическое потрясение я пережил в первые минуты, после убийства. Получается, скрытые мотивы моего подсознания должны были проявиться сразу, когда разум затуманен.
Но не произошло ничего. Я не начал убивать всех без разбора или что похуже. Не практически не терял самообладания. Это произошло намного позже. И даже после «W231». Это первый аргумент в мою пользу.
А теперь воспользуемся менее распространенным методом – индукцией. В отличии от дедукции, которая на первый взгляд неопытного намного проще, но позволяет взглянуть с другой стороны на происходящее.
Начнем с того, что я действительно маньяк-убийца. Значит я должен быть, как правило, психически нестабильным или, на крайний случай, с некоторыми достаточно заметными отклонениями. А такое не должно достигаться однократным медикаментозным вмешательством.
Хотя, наркотики могут и не такое. Хорошо, тогда препараты не могут за столь короткий срок повлиять на поведение. Или нет? Под психотропными можно таких дел наворотить и даже не вспомнить об этом. Получается, это играет против меня. Надо быть осторожнее.
Но продолжим анализировать поведение маньяков. Их несколько разновидностей. Те, кто тщательно планируют свои действия и их последствия и те, кто действует спонтанно, повинуясь мимолётному желанию.
Вторые, понятно, имеют ярко выраженные отклонения от нормы. А вот первые. Тут нужен особы склад ума, выдержка, возможно, обстоятельства. За собой не замечал склонностей к продумыванию планов убийств или издевательств и, тем более, спонтанных желаний к убийству людей здесь и сейчас. Делаем вывод, что я не маньяк-убийца.
Но этого пока недостаточно. Продолжим анализировать… если версия с маньяком отпадает, то применим другую. Более реальную. Самозащита.
Точно, это состояние самозащиты от моего подсознания. В обычной ситуации, когда все параметры находятся в норме, мой разум и подсознание работают, что называется, в штатном режиме. И мало ситуаций, когда может это измениться.
Я попал именно в такую. Состояние стресса, сильного возбуждения нервной системы и психологического состояния. В тот момент я почти потерял себя. Разум не хотел адекватно оценивать происходящие. И, с помощью небольшого толчка от моих друзей, подсознание задействовало скрытые возможности, взяв все под свой контроль, тем самым защитив меня от негативных последствий в виде яркого и немедленного нервного срыва.
А вот и тот самый кусочек пазла. Нонна Альбертовна ошиблась. Я оказался скрытым лидером, способным взять ситуацию под свой контроль, а никак не маньяком-убийцей. Второй аргумент найден.
Осталось решить вопрос с «W231». Несомненно, он оказал сильнейшее воздействие на меня. Начиная с эйфории, заканчивание пока неизвестными изменениями с моим организмом. Но пока раздумываем про его действие на разум и подсознание в момент бойни.
Рассуждая логически, я ощутил что-то схожее с чувством легкости от проблем, свалившихся на меня, а также чувство, что я могу их в миг решить. Беззаботность, одним словом. И еще потеря всех тормозов. Бесстрашие?
