Ариес, Клементина, Мейсон и Майкл пережили первую волну апокалипсиса, который стер с лица земли большую часть населения. Многие из тех, кто остался в живых, превратились в загонщиков — жестоких убийц, не знающих пощады. Они намерены возродить павшую цивилизацию — только избранные могут попасть в созданный ими новый мир. Но кем надо быть, чтобы заслуживать жизни?
Фионе, прекрасной музе и еще более прекрасной подруге
Приветствую.
Знаю, вы по мне соскучились.
Я и сам по себе соскучился.
Что вам сказать? Я шатался там и сям. Ходил и осматривался. Крался по улицам. Полз по туннелям. С пылающим взором шел по воде. Слизывал с ложек засохшую грязь и отдирал жвачку от ботинок, чтобы подкрепиться.
На самом деле все это неважно. Сейчас они оставили меня в покое, но я знаю, что это продлится недолго. Я нужен загонщикам. Они на секунду отпустили ниточки — и непослушная марионетка рванулась прочь. Во второй раз они не допустят такой ошибки. Я слышу, как они меня зовут. А теперь начали еще и высматривать. Я у них под колпаком. Рано или поздно они меня найдут и притащат за шиворот обратно.
И тогда все изменится.
Не успеете вы и глазом моргнуть, как история повторится. Помните, мы это уже проходили? Когда человечество только-только вышло из первобытной жижи, они уже были рядом. Очевидно, кто-то выжил — иначе бы нас здесь не было. Но многие ли переживут этот раунд?
Тик-так. Тик-так.
Время на исходе.
Когда посреди города падает дерево, кто-нибудь это замечает? Слышит треск ствола? Видит, как над головой дрожат листья? Ощущает на лице порыв ветра? У кого-нибудь заходится сердце от отчаяния?
Спустя мгновение гравитация берет свое, и ствол, некогда величественный, превращается в дрова.
В рухлядь!
Или все просто идут мимо по своим делам, спешат на работу, с кофе в руке, с орущими плеерами, с трезвонящими телефонами, не обращая внимания на происходящее?
Нас предупреждали. Нас всегда предупреждают. Но мы пропустили все знаки. Мы решили их не замечать. Мы не верили.
И теперь с нами разделались.
Игра окончена.
Загонщики собирают армии по всему миру. Они завоевывают города и перекраивают цивилизацию по своим лекалам. Они себе на уме. И вам бы не понравились их мысли, ох как не понравились бы.
Люди теперь считаются вирусом. Мутацией. Болезнью. Нужно очистить от них мир. Загонщики приглядят за теми, кто останется, чтобы те не вернулись к своим мерзким повадкам.
Иногда я просыпаюсь среди ночи. От необъяснимого ужаса, вызванного сном, которого я не могу вспомнить. Значит, вот такая у меня теперь жизнь? Я обречен до конца дней пытаться понять, что из этого кошмар, а что — реальность?
Кто я?
Я Ничто.
Правда?
Или я тот, из кого они вырастили верного слугу?
Я бы хотел, чтобы она просыпалась рядом со мной, когда лучи утреннего солнца щекочут ее подушку. Хочу, чтобы мы шли вдоль моря, держась за руки и нежно глядя друг на друга. Хочу спрятать ее подальше — в замок ли, в хижину, — туда, где она будет в безопасности и больше ничто не заставит ее плакать.
Но скорее я приставлю ей к горлу нож.
Тик-так. Тик-так.
Что дальше? Кто бы знал.
Он любил подвал. Там было тихо. Очень тихо.
И голоса в этой тишине звучали особенно громко.
Когда они впервые с ним заговорили, он старался не обращать на них внимания. Он видел по телевизору людей, которые съехали с катушек. Голоса в голове не сулили ничего хорошего. Он пытался их заглушить. Пил, глотал снотворное. Но голоса не уходили. Алкоголь все только усугубил. Голоса начали говорить жуткие вещи. Они шептали ему о грядущем. О том, что вот-вот должно произойти. О землетрясениях. Смерти. Хаосе. О том, какую важную роль он должен был во всем этом сыграть. Он не хотел верить.
Но со временем пришлось.
Ему объяснили его задачу в мельчайших подробностях. Он узнал, что от него требуется, и воодушевился. Он сыграет особую роль в событиях. Он нужен этому новому миру.
В подвале он всегда чувствовал себя комфортно. Там было темно и холодно, и жена не любила туда спускаться, считая это место слишком уродливым. Уродливым. Да, именно так она и говорила. Она предпочитала кружевные занавески и кровать с горой подушек, куда ему нельзя было ложиться, не помывшись.
Он держал в подвале почти все инструменты. Там стоял шкаф, сверху донизу заполненный всякими чудесными вещами. Там была электродрель. Бензопила, Десятки пластиковых коробочек с гвоздями, винтиками и прочей мелочовкой; он убедил жену, что все это ему необходимо. Он любил работать руками, а ей было не на что жаловаться — вещи у него получались отменные. Это занятие было ему по душе.
Сейчас он сидел за рабочим столом посреди подвала. Перед ним возвышалось диковинное устройство, которое он смастерил своими руками. Почти все необходимые сведения он почерпнул из Интернета; подумать только, сколько всего можно отыскать в Сети! До пришествия голосов он обычно залезал в Интернет только затем, чтобы проверить почту да обновить какой-нибудь порнушный сайт, пока жена не видит.
Теперь все это было неважно.
Сегодня утром жены не стало.