Я сел на табурет и стал настраивать инструмент на гитарный строй, заодно, осматривая лютню. Это был прекрасный инструмент из дорогих пород дерева, с довольно большим корпусом и декой из красной сосны с небольшим круглым резонатором — розеткой и врезанными в нее двумя кристаллами—усилителями магии. Двадцати ладовый гриф, инкрустированный перламутровыми вставками из хитина гигантского пустынного скорпиона, как будто сделанный на заказ, удобно разместился в моей левой ладони. Наконец подтянув последнюю струну хитрым колковым механизмом работы гномов, правой рукой я провел по серебряным струнам, проверяя, окончательную настройку, и взял первый аккорд. Над залом, поплыл чудесный мощный кристально чистый звук, я подумал, что неплохо бы прибавить басов, и инструмент словно услышал меня, верхние басовые струны ярко засияли серебристыми искорками и в аккорд добавились басы так, как я и хотел. Зал замер, такого волшебного звука еще не слышали стены этой таверны, да и я немного ошалел от осознания того, что это действительно магический инструмент, и он реагирует на мысли, желания и состояние музыканта, то есть, играть он сам не может, но может с большой точностью отразить в вибрациях магических струн мощь и силу, радость и печаль. Решив проверить свою теорию, начал играть мелодию старинной английской баллады Зеленые рукава, добавив немного объема и реверберации в звучание инструмента.
Великолепный звук лютни наполнил зал, как волшебство, приковывая внимание всех присутствующих. Я, вложил всю свою душу в мелодию, которая разносилась по залу, заставляя сердца трепетать и души пылать страстью.
Все замерли, никто не прикасался к еде, подавальщицы застыли с подносами, Гелла и ее отец стояли у стойки выдачи и растерянно переглядывались. Со стороны могло показаться, что всех накрыло мощным заклинанием паралича, но вот я закончил играть. Зал взорвался криками восторга, кто—то топал ногами, кто—то стучал кружками по столам.
Наконец стало тихо, все смотрели на меня и ждали, что я скажу, но тут неожиданно меня выручил Лютик, он громко икнул и сказал:
— Этто, мой ученик, вот так—то!
Все, кто знал Лютика, недоверчиво на него посмотрели, затем махнув рукой, расселись по местам и дружно закричали, что пора бы и продолжить вечер.
Я судорожно перебирал песни, которые можно спеть сразу, без адаптации под этот мир. Наконец, вспомнил такую, быстро пропел мысленно первый куплет убедился, что текст и рифма близки к оригиналу, обратился к залу.
— Уважаемые, действительно мой учитель Лютик, если бы не его талант и желание помочь мне, я не смог бы сочинить, эту веселую песню о Странствующих менестрелях, слушайте.
Я настучал пальцами по деке ритм песни, мысленно дал команду поддерживать его на протяжении всей песни и начал играть риф на басовой струне потом взял первый аккорд и запел:
— Ничего на свете лучше нету,
Чем бродить друзьям по белу свету…
После третьего куплета уже весь зал, стоя на ногах и приплясывая, весело и дружно орал:
Ла, ла ла лала, лала, лала, ла, ее, ее.
Пользуясь тем, что народ был в радостно – возбужденном состоянии, и начал усиленно делать новые заказы, так что подавальщицы не успевали разносить заказы, я оставил лютню на табурете и спустился к своим друзьям.
— Нихренасе, Мих! — заорал мне в ухо Грилф, — да ты лучший менестрель из всех тех, кто здесь выступал!
Потом он подозрительно посмотрел на меня, достал тесак из—за пояса и зловеще прошептал:
— Дай, руку!
— Зачем, — поинтересовался я, на всякий случай, убирая руки под стол.
— А, вдруг это в тебя вселился темный дух и управлял тобой. Что бы проверить я отрублю тебе кисть руки. — он зловеще оскалился и продолжил, — и, если она у тебя отрастет, значит ты уже не Мих.
—А если не отрастет, придурок! — завелся я.
—Ну, значит, я ошибся, —он виновато посмотрел на меня, и заржал — Повелся!
Бор ухмыльнулся, и спросил, — Как тебе удалось столько времени скрывать это от нас? Это действительно, не похоже на тебя.
Я ничего не ответил, налил себе полную кружку пива, взял жареное ребрышко молодого кабанчика и впился в него зубами, не забывая запивать пенным напитком. Друзья не отвлекали меня и дали спокойно поесть, в ожидании моих объяснений. Но им было не суждено услышать мою историю, так как ко мне подошел десятник Эндри, молча протянул мне золотой, пробормотал невнятно:
— Надеюсь, сегодняшний инцидент останется, между нами. — и ушел за свой стол.
— Не расслышал, что он тебе сказал и за что дал золотую монету, — заорал Грилф.
Я решил пошутить и прокричал в ответ, показывая ему золотой:
— Он, заказал мне слезливую балладу, пойду, исполню.
В зале услышали нас и одобрительно зашумели.
Раздались первые аккорды, зал снова замер, я начал петь и вторую песню из мультфильма Бременские музыканты:
Луч солнца золотого
Тьмы скрыла пелена
И, между нами, снова
Вдруг выросла стена