– Ты что? Как я мог сбежать?– он разулся и сел на кровать, поставив пакеты на пол.
– А где же ты тогда был?
– Пока ты мылась, я решил сбегать кое-куда. Я принёс тебе платье, а себе костюм.
– Мне платье? Но зачем? Думаешь мне нечего надеть в гости?
– Нет-нет. Просто это платье подходит к моему костюму,– Илья достал из пакета тёмно-синее платьице, а следом пиджак от смокинга,– Вот. Они из одинаковой ткани. Примерь.
– Позже. Мы же поедем ближе к вечеру?
– Да-да. К 6.
Я ещё раз оглядела платье. Оно было сделано из на вид дорогой ткани. Тонкие бретельки, широкое декольте и вырез сзади. У Ильи явно отменный вкус. Платье выглядело шикарно даже, когда я его ещё не надела.
– Ты подумала, что я сбежал, бросив тебя одну?
– Ну, вообще, да,– я опустила голову.
– Как ты могла такое подумать? Как же я тебя оставлю после всего, что было между нами?– Илья одарил меня своей белоснежной улыбкой и вложил мою руку в свою,– Я тебя никогда не оставлю. Никогда-никогда.
Я тоже улыбнулась.
– А теперь пойдём завтракать. Кстати, я тут заглянул в твой холодильник и обнаружил, что у тебя там мышь повесилась.
– А? Да. Я что-то давно не ходила за покупками, так что мне нечем тебя накормить.
– Можешь не волноваться. Я и об этом побеспокоился,– Илья поднял вверх ещё один пакет.
– Ты купил нам еды?
– Угу. Тут, конечно, не так много. Но на сегодня нам точно должно хватить. Идём?
Я кивнула и последовала за Ильёй на кухню. Он разложил на столе продукты. Это было несколько бутылок, овощи, фрукты и довольно большой сет сушей.
– Ого. Сколько всего ты накупил? И ты говоришь, что это только на один день? Я бы неделю это всё ела.
– Ну так нас же двое,– сказал Илья, продолжая раскладывать продукты,—И кстати, я ем за троих,– прошептал он и рассмеялся.
– Прям уж за троих? Шутишь?
– Сейчас увидишь,– подмигнул Илья и сел за стол. Я села рядом.
– А что ты собираешься готовить? Я то в этом не спец. Мой максимум – это макароны сварить, да салат нарезать.
– Ну ничего. Я тебя научу. А пока нарежь овощи и фрукты. Я почищу картошку.
Вместе с Ильёй я провела на кухне несколько часов. Он пожарил картошку, а я нарезала салаты. После мы выпили по бокальчику шампанского и закусили всё это дело фруктами. Ещё я узнала об аллергии Ильи на клубнику, но её он не купил.
Со стороны можно было подумать, что мы ждём гостей, когда на самом деле мы собирались съесть всё это в две хари. И да, Илья действительно ест за троих. Он навернул пол сковороды картошки, да ещё и съел мою недоеденную.
– Да ты ешь, как слон,– с нескрываемым удивлением сказала я, глядя на то, как он за обе щеки уплетает мою картошку.
– А ты зря не доела. Такая вкуснятина.
– Вот ещё салат есть. Будешь?
– Да-да-да. Поставь. Я доем.
– Точно слон,– подметила я, продолжая удивляться его зверскому аппетиту,– Как в тебя всё это вмещается?
– Сам не знаю,– пробубнил Илья, жуя картошку,– Слушай…
– Что?
Илья отставил тарелку в сторону и серьёзно посмотрел на меня.
– А почему ты такая?
– Ты опять за своё? Какая такая?
– Тебя возбуждает боль, которую ты причиняешь. Это сложно было не заметить. Почему так?
Я отвела взгляд в сторону и вздохнула.
– Да какая разница?
– Ну почему?
– Так, всё. Ты хочешь, чтобы мы снова подняли эту тему? Я не хочу.
– А я хочу, чтобы между нами не было никаких тайн.
– Что ты…
– Да подожди ты!– Илья стукнул кулаком по столу. Я опешила и удивлённо посмотрела на его разгневанное лицо,– Я с тобой был честным. Всегда и во всём говорил правду. Почему же ты не хочешь быть со мной тоже честной? И всё рассказать.
От таких слов я открыла рот и смотрела на Илью, не зная, что и сказать.
– Когда мы только познакомились, ты была совершенно другой. Грубая, холодная – тебя интересовала только ты сама. Так почему? Я же вижу, что ты на самом деле другая,– Илья смотрел на меня с печалью в глазах. Даже через метр я слышала, как бьётся его сердце. Как он прерывисто дышит.
– Другая?
– Другая.
– И какая же я?
Илья пододвинулся поближе ко мне и вложил мою ладонь в свою.
– Какая?– он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Посмотрел так печально и сочувственно, что я резко от него отвернулась. Мои щёки залились краской, а на глазах почему-то выступили слёзы,– Ну вот. Ты, как и все, можешь плакать. Можешь смеяться и любить.
– Любить?– я повернула голову, и моё лицо оказалось в опасной близости от его. Илья улыбнулся, глядя на меня своими голубыми глазами. Они так и зрят в душу.
– Конечно. Ты любишь меня?
Я попыталась снова отвернуться, но Илья взял меня за подбородок, не позволив сделать этого.
– Ты опять?
– Не опять, а снова,– он накрыл мои губы своими, не дав даже вздохнуть. Мои губы задрожали, а он как бы приобнял их своими. Так сильно и нежно прижал к себе, не желая отпускать.
– Люблю,– еле слышно прошептала я ему прямо в губы, когда он наконец отпустил меня.
Илья улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.
– Наконец-то ты мне это сказала,– он крепко обнял меня за плечи и прижал к себе.
– Ну всё? Пойдём уже одеваться?
– Угу.
Я красовалась у зеркала в одном белье и поправляла бретельки на лифчике.
– Вау!– Илья стоял в двери с высоко поднятым большим пальцем,– Ты прекрасна.
