Через указанное время на левом экране появилось изображение убогого, плохо освещенного помещения. Камера оканчивалась дверью, крашенной не единожды зеленой краской, с глазком и откидывающимся окошком. Наверное, для тарелки с баландой. Миша спал на полке из голых досок, скрючившись, лицом к стенке. Полка была подвешена на цепях. На стенах камеры все та же темно-зеленая, блестящая краска. В углу унитаз, без сиденья и в потеках ржавчины. Ладно, потерпи, что-нибудь придумаем. То, что ты жив – уже хорошо. А что в одиночке – это даже неплохо.
– «найти»
– «задайте объект поиска»
Ну, как найти мою семью, я уже знаю, указал даже возможные места нахождения в это время. Энтрудеры выдали прекрасное изображение. Нет. Не надо. Это выше моих сил…
Интересно, а могут ли все эти энтрудеры, дроны, сателлиты делать что-либо полезное? Или только тупой сбор информации?
– «определить степень воздействия на информацию первоисточника»
– «возможно воздействие в пределах неопределённости»
– «определить неопределенность». Ну и сказанул!…
– «возможно полное управляемое изменение электромагнитных колебаний в системах передачи данных»
Это уже кое-что. Вернее – о-го-го что!! Это значит, я могу изменить содержание любого электронного носителя?
– «возможность электромагнитного воздействия на физические объекты на уровне энтрудеров»
Не густо, но запомним.
Теперь пора приступать к действиям.
– «получить доступ к серверу сети Комитета государственной безопасности»
– «готово»
– «получить доступ к серверу сети Министерства внутренних дел»
– «готово»
– «получить доступ к серверу сети Администрации президента»
– «готово»
– «получить доступ к серверу сети Национального банка»
– «готово»
Ну что, поиграем в игры?
День у главного аналитика президентской информационной службы Макса Ицковича не задался с раннего утра. Сначала зловещие ночные звонки по телефону, с гробовым молчанием. При этом суперсовременный АОН вместо того чтобы опознать хулигана выводил дурацкую надпись – «Made in China». Потом уже спать не давало тихое жужжание, похожее на комариное пение. В итоге к моменту выезда на службу у Макса было устойчиво-гнусное настроение и головная боль. Если бы не необходимость представить обязательный еженедельный отчет о тенденциях изменения общественного мнения, он бы и не подумал туда ехать. Мелкие неприятности продолжались и по дороге на службу. Казалось, светофоры взбесились и переключались в произвольном порядке. При подъезде к Московской площади Макс увидел, что прямой проезд на проспект Дружбы народов закрыт и гаишники, ожесточенно размахивая палками, отгоняли весь поток к Демеевскому рынку. Вытащив служебные корочки, Макс попытался добиться прямого проезда, но в ответ услыхал:
– Проспект закрыт – там какая-то фура с шанхайскими номерами сама по себе поперла поперек полосы и заглохла! Никак её отогнать не могут.
Пришлось сворачивать в сутолоку рынка, продираться сквозь хаотическое движение, вдоль бесконечных рядов китайских торговцев. И в обычный день проезд здесь был сопряжен со стрессом, а сегодня…
Мин Йин был ответственный человек. Торговля в его мясной лавке шла успешно, хотя клиентами были только соплеменники. Особенно любил Мин работать с ресторанами, что приносило стабильный и предсказуемый доход. Вот и сейчас он получил по сотовому телефону очередной заказ из ресторана «Черный дракон». Ресторан располагался в бывшем читальном зале библиотеки Вернадского, рядом с рынком. Мин, упаковав заказ, устремился к высоченному зданию. На переходе, дождавшись зеленого света, он осторожно двинулся по зебре, оглядываясь и бережно удерживая на плече громадную картонную коробку. На середине перехода затрещал сотовый, и Мин стал судорожно доставать его левой рукой из правого кармана.
