Кроме того, Мими для своей маленькой хозяйки еще и художественный критик. Дочка любит рисовать, и, если кошка села на рисунок, значит, она его одобрила.
Прошлой зимой я сломала ногу, и, как только вернулась из больницы, мой сиамский кот Бруно незамедлительно принялся за мной ухаживать. Он запрыгивал на кровать и прижимался ко мне, хотя тереться о гипс было, пожалуй, не очень уютно. А в тот самый момент, когда я упала (поскользнулась по дороге из магазина), он стал бродить по дому, странно подвывая, как будто инстинктивно почувствовал, что случилось неладное. Заглядывал за мебель, запрыгивал на все подоконники и смотрел в окна – это мне рассказал муж, который тогда был дома.
Бруно не отходил от меня, пока гипс не сняли, а когда это наконец произошло, радовался не меньше моего: терся о мои ноги и урчал. Приятно, что он любит меня так же, как я его!
Мистер Хвост был не такой, как другие коты. Всю свою жизнь он считал себя котенком. Спал вместе со мной и моим мужем и лизал нам уши, когда хотел разбудить. Отличался общительностью, дружелюбием: все соседи его знали и, встречаясь с ним, здоровались. Шерстка у нашего кота была почти вся белая, только на голове черная шапочка, кое-где несколько клякс и хвостик черный. Каждый вечер, когда я возвращалась с работы, он меня ждал: вертелся возле двери и мяукал, пока я поднималась по ступенькам. Я дотрагивалась носом до его носика, и мы вместе шли в комнату. Мистер Хвост любил пить из чашки, а не из миски. Часто он приносил мне птичек, белок, мышек, а как-то раз притащил лягушку. Это, честно говоря, было не очень приятно, но говорят, что так кошки хотят порадовать своих хозяев. Вот и мой кот регулярно раскладывал для меня «подарки» в прихожей, рядом с обувью.
К несчастью, в прошлом году Мистер Хвост погиб: попал под машину. Нам очень его не хватает. Со временем мы, может быть, возьмем другую кошку, но вряд ли она сможет заменить нам нашего друга.
Я ветеринар, и хотя на работе мне всегда приходилось иметь дело с кошками, раньше я была к ним довольно равнодушна: считала, что их трудно понять и что они подвержены стрессу. Но мое отношение к этим животным изменилось, когда я встретила Сути[3]. Это был черный кот с лоснящейся шерсткой, очень гордый на вид. Я влюбилась в него с первого взгляда. Какая-то женщина нашла Сути на улице в картонной коробке, не знала, куда деть, и принесла мне. А я сразу же почувствовала, что должна взять его к себе домой.
В наших с котом отношениях царила полная гармония. Если Сути видел, что я устала, он подталкивал меня носом: мол, пора в постель. Как-то раз ко мне на несколько дней приехала сестра. Она сказала, что иногда Сути просто сидит на моей кровати и смотрит, как я сплю. Он всегда хотел быть со мной в одной комнате и повсюду за мной ходил.
Когда я выздоравливала, после того как мне вырезали аппендицит, кот за мной присматривал: сидел рядом, то и дело до меня дотрагиваясь. Помню, я погладила его, а он положил две лапки на мою руку, как будто говоря: «Не волнуйся, я здесь, с тобой!»
Сути умер во сне, прожив у меня 12 лет. Это было самое удивительное животное, которое я когда-либо встречала. Сейчас у меня другие кошки, но я каждый день думаю о нем и мысленно благодарю его за то, что он был моим другом, дарил мне свое тепло и позволял любить себя в ответ.
Одно время соседи звали меня кошачьей мамочкой, потому что на заднем крыльце моего дома собиралось двадцать пять кошек, которых я кормила. Потом некоторые из них умерли, а некоторые разбежались, и теперь у меня остался только один подопечный – симпатичный бело-серый котик Пеббл[4]. Он всегда со мной.
Когда не стало моего брата, Пеббл понял, как мне тяжело. По утрам он приходил в спальню и вместо того, чтобы, как раньше, суетиться в ожидании завтрака, забирался в постель и, мурлыча, ласкался ко мне. Это настоящее утешение – чувствовать, как теплая мордочка тычется тебе в шею, и я очень благодарна своему котику за то, что, когда я просыпаюсь, он бывает рядом. Ведь больше у меня никого нет.
Когда я училась в старших классах, жизнь у меня была не сахар. Из-за серьезных проблем в школе я не вылезала из депрессии. По многу дней подряд прогуливала занятия: просто оставалась дома и часами валялась на кровати. Разговаривать с родителями не хотела: знала, что они будут меня отчитывать. В общем, я совершенно потеряла интерес к жизни и к людям, чувствовала себя одинокой и никому не нужной.
Однажды в выходные ко мне пришла двоюродная сестра и принесла двухмесячную полосатую кошечку, которая заснула сразу же, как только я взяла ее на руки. У нас и до этого была кошка, но она никогда не спала у меня на коленях. Я назвала котенка Тавифой, и мы стали привыкать друг к другу.
