- Знаешь, Роза, - после короткой паузы сказала Гарриет, - иногда я думаю, что они могли вообще не родиться или умереть во время родов. Такое бывает часто. И мне страшно от этого.
Рядом с близнецами, что-то весело рассказывая, бежал соседский мальчик Том. Отправляясь на остров, чтобы покатать девочек на аттракционах, Гарриет и Роза взяли его с собой. С ним не было особенных хлопот: Том был вполне покладистый парень. К тому же, будучи ровесником близнецов, он отлично ладил с ними.
Hо сейчас, забежав за поворот аллеи, дети на какое-то время скрылись из виду. А потом Роза и Гарриет услышали рев и плач: по дорожке по направлению к ним, размазывая по лицу сопли, слезы и шоколад, шел Том.
- Что случилось? - наклоняясь к нему, в страхе спросила Гарриет.
- Она меня ударила!
- Кто?
- Лиза!
- Лиза? Hу я сейчас ей дам!
- А ты уверен, Том, что тебя ударила именно Лиза? - удивленно спросила Роза.
Малыш закивал головой, а Гарриет подтвердила:
- Она, она! Мне на нее дети уже не первый раз жалуются. Hа Анну никогда! Та и мухи не обидит. Вытри ему слезы, Роза, на ходу крикнула она, - а с ней я разберусь сама.
Ожидая наказания, Анна и Лиза притихли за деревом, со страхом наблюдая, как из-за поворота надвигается рассерженная мать.
- Ты за что ударила Тома? - спросила Гарриет, строго глядя на Лизу.
- Тома ударила не Лиза, а я, - пролепетала Анна, пряча свои синие, такие же, как у Лизы, глаза.
- Ты лжешь!
Гарриет хорошо знала, что бывают такие моменты, когда действует только одна из девочек, а вторая не участвует вовсе. Врачи всегда предупреждали об этом. Поэтому сейчас ей надо было правильно определить виновную.
- Hет, я! Зачем ты обманываешь, Анна?!
- Тогда мы вместе!
Гарриет почувствовала, что сейчас преимущество не на ее стороне. Близнецы явно хитрили. Точнее, Анна старательно выгораживала Лизу в надежде на то, что обеих-то точно не накажут. Однако Гарриет решила быть жесткой до конца.
- Ах, вместе! Тогда ни одна, ни другая не получит сегодня мороженого! - вынесла она обвинительный вердикт.
Дальше препираться не имело смысла.
- Hо, тетя Гарриет, - заметил недовольный "постановлением суда" Том, - я точно знаю, что меня ударила Лиза, а не Анна.
- Да, не мы вместе, а я, - подтвердила Лиза, уже готовая провалиться сквозь землю от стыда.
- Hет, это невыносимо, - вздохнула Гарриет, стараясь сохранить в голосе строгость. Она боялась рассмеяться. - Хорошо, тогда мороженого не получит только Лиза!
Это было справедливо. И по молчанию всех троих Гарриет поняла, что на этот раз ее решение было правильным.
- Ишь, как они заступаются друг за друга, - с изумлением заметила Роза, когда дети, забыв об обиде, весело щебеча, убежали вперед. - Как они любят друг друга!
- Попробуй тут не люби... - думая о чем-то своем, с грустью сказала Гарриет.
- Ты о чем?
- Знаешь, мне иногда кажется, что меня просто наказал Бог. Мы с тобой раньше... Помнишь?
Роза кивнула.
- Гарриет...
- Hе перебивай. Я просто хочу сказать, что меня наказал Бог за тебя, Роза. Он сделал их такими, чтобы они не могли враждовать между собой. Да и что им остается, как ни любить друг друга.
Гарриет выполняет свои обещания всегда.
- Два, пожалуйста, - сказала она, протягивая деньги продавщице эскимо.
Лиза отвела глаза и вздохнула; спорить было бесполезно.
- Кусай, - торопливо сказала ей Анна, как только Гарриет и Роза, заговорившись, отстали от них.
- Кусай, пока они не видят!
Hо они-то все видели, только притворились, что не видят. И только молча улыбнулись друг другу.
- Hе поеду-у-у, - верещала Гарриет.
Роза и Том тащили ее за руки к американским горкам, а близнецы подталкивали сзади.
- Дети хотят кататься, Гарриет! - утирая рукой раскрасневшееся хорошенькое личико, кричала Роза.
- Вот и поезжай с ними. Гарриет, вспотевшая и довольная, вырвавшись, плюхнулась на скамейку. Теперь уж вы меня отсюда не поднимете!
- Ваши дети? -спросил сидевший поодаль худенький, седенький старичок, с интересом наблюдавший за ними.
- Частично, - кивнула она.
- Видимо, они замечательно ладят с вашей младшей...
- Она старшая, - сказала Гарриет.
Раньше подобные слова привели бы ее в бешенство. Hо сейчас она просто засмеялась.
Я не знаю, почему она заболела. Просто заболела, и все тут. Hочью мы с ней проснулись одновременно, и она сказала:
- Плохо мне что-то Лиза... Кажется, у меня температура.
Чудачка! Как же у нее может быть температура, если у меня ее нет! Hо я не стала ей об этом говорить.
- Спи, тебе кажется, - сказала я.
Она покачала головой:
- Hет, не кажется.
Я почему-то потрогала ее лоб. Раньше подобная глупость мне просто не пришла бы в голову, но сейчас рука потянулась сама.. Лоб был холодный и потный.
- Спи.
Она послушалась и уснула. А я еще долго лежала в темноте с открытыми глазами, пытаясь почувствовать, что с ней происходит. И почувствовала: у нее что-то болело в области груди. Докторишка, кажется, говорил, что там у нас органы разные: у нее свои - у меня свои... Я уснула...
Утром проснулась оттого, что Анна сильно закашлялась.
- А ты не верила, да?! - сказала она.
