Я поверил сперва в альянс Андрея Малахова и дочери медиамагната Константина Ремчукова, Варвары, потому что не было явных намеков, что они идут в загс. А когда их нет, то, наоборот, начинаешь задумываться: люди целые сутки вместе, наверное, что-то все же объединяет их.
Да, не именно этому альянсом Андрей обязан статистическому рывку, который он сделал в последние годы. Но ему в том числе. Он выиграл площадку для самоутверждения как мачо. Ведь были разговоры о «дуализме» Малахова. Но когда он познакомился с Мариной Кузьминой, то начал отвоевывать площадку под названием «Я любил… с барышнями».
Конечно, цифры его рейтинга взлетели вверх, потому что у нас страна: а) демографически ищущая глазами женихов; б) матримониальная («Если ты блюдешь семейные ценности, то ты наш»).
Андрей Малахов все делает с точки зрения маркетинга очень правильно. Кто его этому научил, не знаю. Может быть, Марина Кузнецова.
Я бы очень хотел быть на его месте. Но не так я устроен.
В многочисленные романы Алексея Воробьева не веришь, потому что он как бы сам по себе: находится над публикой, вне ее.
Влад Топалов пытается пройти по тому же пути, что Малахов. Но интерес к нему по причине меньшей харизматичности ниже. Он хороший парень, ему в этом отношении не откажешь. Он воспитан, трепетно относится к родителям. Но он не понимает, что лекало, которое изобрел Малахов, к нему не подходит. Ведь он из семьи очень богатого чиновника и не из провинции.
Для удачного пиар-романа ты должен быть: а) из Кутаиси; б) с ветром в кармане. Тогда любому твоему союзу поверят.Меня познакомил с баронессой Юрий Шмильевич Айзеншпис. Он представил ее как девушку благородных кровей и сказал мне тем же вечером, когда состоялась это знакомство, что она продюсер мюзикл «Метро», знакома с известными политическими деятелями и берется продюсировать молодого парня по имени Алексей Воробьев.
Когда Юрий Шмильевич хотел дать понять, что речь идет об определенного рода продюсировании, он всегда подмигивал. В этот раз он подмигнул мне целых три раза.
Природа этого продюсирования мне совершенно очевидна. Это природа хорошо описана в стихах Афанасия Фета и «Темных аллеях» Ивана Бунина.
Разумеется, когда вдруг заходил разговор об этом тандеме, я понимал, что это классический образец адюльтера. Барышня, беззаветно влюбленная в артиста, эту любовь, во-первых, материализует, а во-вторых, модифицирует. Кто не понял предыдущий, блестяще выстроенный текст, могу сказать просто. Баронесса, не знаю, взаимно или нет, любит Алексея Воробьева не просто как подопечного.
