– Что?.. – будто ослышалась Бетти и подлетела к прутьям, вцепилась бледными тоненькими пальцами. Небесного цвета глаза вдруг почернели, наполнились ужасом, лицо побледнело, маленькие бледно-розовые губы задрожали. – Что вы сказали?.. Оружие?..
Но Марк ничего не ответил: к ним шел Тенеборец – десять минут истекли.
– Мне пора – иначе будут проблемы, – шепотом проговорил Марк и, напоследок обернувшись к запуганной девушке, вдруг улыбнулся и пообещал: – Я вытащу тебя, главное – держись. А пока по возможности буду заглядывать…
И собрался пойти навстречу Тенеборцу, заподозрившему что-то неладное, как вдруг Бетти окликнула:
– Так это вы – Марк?
Но тот промолчал, зашагал прочь.
Проснулся я от пронзительного крика вороны, пролетевший мимо окна. С огромной неохотой приоткрыв глаза, я с прищуром посмотрел сначала в него, потом обвел недовольным взглядом комнату, залитую серым утренним светом и, чертыхнувшись, наконец поднялся с пыльного пола.
– Вот же чертовка… – проворчал я, шумно дыша, – разлетались с утра пораньше.
Найдя осушенную почти до дна бутылку дождевой воды, – сделал пару глотков, умылся, убрал в вещмешок и подошел к окну.
– Опять кисло и серо… – томно вздохнул я и, посмотрев на угрюмое утреннее небо, обещающее сегодня пролиться неслабым дождем, забубнил: – Ну хоть бы раз солнце показалось, хоть бы раз! Все было бы повеселее, а то все тучи, тучи, тучи…
Я закурил, глянул в окно.
Вдоль обугленной церквушки неторопливо тянулась призрачная кисея тумана. Она, как заботливая мать, накрывала обезображенные разоренные домики и развалины, согревала от осеннего утреннего холода. Чем-то разозленный ветер грозно и сердито выл над пустырями, взлохмачивал примявшуюся редкую траву, покачивал висящие провода, пошатывал даже ржавые столбы и уличные фонари, так и не оставшиеся без внимания наглых кровавых вьюнов. Возле перевернутых помоек, нагромождений обломков и камней и перевернутых машин уже с самого утра промышляли дикие собаки, время от времени затевая лютые драки за любую пригодную для пищи находку. Чуть поодаль скромненько ворковали голуби, поклевывая землю, а в стороне от них, притаившись, уже сидели в засаде бродячие коты, никак не желая оставлять такую добычу без внимания. На плафонах фонарей, козырьках и проводах сидели угрюмые, одетые в траурные наряды, вороны, изредка каркающие друг на друга или вспарывающие крыльями воздух, а где-то там, далеко-далеко, за седой лохматой мглой, глухо хрипели морфы, выползшие, как и все остальные звери, на поиски пропитания.
– Ну да, куда ж без вас-то… – недовольно промолвил я, вглядываясь в непроницаемый туман, – на охоту выползли, черти, кушать захотели…
Тут позади глухо скрипнул диван – проснулся Айс.
– Как же трещит голова… – осипшим нездоровым голосом сетовал он, подходя к погасшему костру, – а ты его не тушил, что ли?
– Нет, – через плечо ответил я, – так ночевать теплее – не всем же спать на диване-то.
Айс расчесал пальцами спутанные черные волосы, виновато посмотрел на меня. Глаза красные, как у крысы, не отдохнувшие, болезненные, на веках синяки. Лицо и вовсе поблекло, как-то остыло, поникло, будто у мертвеца. Самого мутило, шатало.
– Извини… я вчера немножко… – вдруг принялся оправдываться он, на ходу складывая накидку.
– Да ладно, забей – мне на полу не в первой, – перебив, с какой-то даже гордостью произнес я и тут же продолжил: – Давай-ка лучше приводи себя в порядок и присаживайся – завтракать будем. Угощаю теперь я. Зря, что ли, еды на две недели накупил?
– Хо-хо! – восхитился Айс и, умывшись водой из своей фляжки, участливо добавил: – Бережливый, как погляжу! – похихикал, отпил. – У меня вот с этим все куда хуже… – собрался сделать еще глоток, но в рот упали лишь капли, – о чем я и говорю: теперь и воды уже нет, эх…
– Воды наберем – лужи еще не пересохли, – успокоил я, а сам метнулся к вещмешку, извлек консервы, кинул банку Айсу, – угощайся! Мясо, кстати, с томатным соусом, деликатес! Не то, что твои… резиновые какие-то.
– Ну какие уж выдали! – по-доброму съязвил Айс. – Мне, знаешь ли, выбор не предоставляли – что дали, то и дали. Все.
Помолчали. Айс что-то совсем поник, загрустил.
– Ладно, пойдем кушать, – подытожил я, в два удара ножа открыл банку, вернулся к окну, – приятного аппетита тебе.
– Спасибо, – поблагодарил Айс, вскрывая, словно чей-то череп, банку хитроумными клинками.
Завтракали, собственно, как и ужинали, – безмолвно.
Но я все-таки решил нарушить эту нависшую тишину.
– Айс, – негромко позвал я, перемешивая вилкой мясо с соусом.
– Что?
– Ты уже решил, какой дорогой нас поведешь?
– Решил, разумеется, – ответил Айс, подцепляя кусок, и тут выдал: – Через старое кладбище пойдем – так быстрее всего.
От такой новости я помрачнел, задумался – эта затея мне не понравилась уже изначально. Почему-то сразу представились разворошенные могилы и невольно вспомнились слова, сказанные Майку, когда прятались в кустах от Теней: «Представляешь, что же тогда творится на кладбищах?..»
– И далеко оно? – силой оттолкнув от нехорошее предчувствие, осмелился спросить я.
