– Ты ее скоро увидишь, Сид, не переживай, – клятвенно вымолвил Айс и поднялся, – а сейчас вставай, мы уже рядом… – ткнул в сторону невысокого темного забора, местами тонущего в хилых кустах, разнотравье и за стволами тонюсеньких больных деревьев, – Остхоулское кладбище прямо по курсу. Скоро уже будем в самом Городе.
Я привстал, выкинул бычок, убрал фотографию, пригляделся – входные ворота сильно погнуты и помяты, словно кто-то силой рвался через них.
– А вон лужи – воды можно набрать, – негромко объявил я, разглядывая вдалеке парочку зеркальных клякс. – Так что от жажды мы с тобой точно не сдохнем. Радуйся!
– Да я прям пляшу от радости! – подыграл Айс и даже картинно изобразил короткий номер, выполнив один разворот и несколько забавных движений руками, от чего я невольно засмеялся. – Всю жизнь мечтал лакать воду из луж, как верблюд какой-то!
– Привыкай. Что я могу тебе предложить… – высказал я и пожал плечами: – Супермаркетов тут нигде нет, магазинчиков – тоже. Тем более она нормальная, чистая, как из родника.
– Ну-ну… – недоверчиво буркнул Айс и, поспешно скрыв лицо респиратором, покрылся капюшоном, – ну-ну… – зачем-то повторил и, не позвав меня, стал спускаться по затравеневшему невысокому склону.
Нагонять его пока не стал, а лишь молча повернул голову в сторону церкви, где больше не слышались ни морфы, ни собаки, и увидел то, как сквозь светлые проплешины в холодном небе на крест проливаются нежно-золотые солнечные лучи, ласкают, согревают ржавый металл. А через какое-то время весь тяжелый чугунный свод дрогнул, порвался, как старое покрывало, и из него, словно тысячи призрачных иголок, вырвались яркие полосы света, разбежались за считанные секунды по всему пустырю и щедро наградили яркими красками.
«Добрый знак, – с радостью подумал я, – это добрый знак…»
И, напоследок перекрестившись, пошел догонять напарника…
