– И ведь даже безумием при этом не пахнет, – наконец сказал сэр Кофа. – Вот это, я понимаю, настоящий одержимый угуландский колдун: глаза вдохновенно выпучены, движения порывисты, грезит наяву, несёт чушь, не умолкая, а на запах безумия – ни намёка. Учитесь, молодёжь!
Молодёжь в лице Кекки и Нумминориха обратила ко мне восхищённые взоры. Это был настоящий заслуженный триумф. Но мне не дали как следует им насладиться.
– Работает!
Мелифаро каким-то образом ухитрился сперва заорать, а потом уже появиться. Что было бы вполне нормально, если бы он ворвался сюда из коридора. Но нет, пришёл Тёмным Путём. Как приличный человек.
Впрочем, тогда мне было не до размышлений об удивительном акустическом эффекте. И всем остальным тоже. Мы смотрели на Мелифаро как громом поражённые. Хотя, почему «как». Он сейчас и был – гром.
– Что именно работает? – наконец спросил сэр Кофа.
Он очень храбрый человек и не боится слишком быстро лишиться внезапно вспыхнувшей надежды.
Но никто ничего не лишился. Мелифаро сказал именно то, чего мы все от него ждали:
– Магия. На улице Мрачных Дверей. И на всех соседних. Работает! Как не было ничего.
В этот момент моя коллекция простых способов принудить урождённых угуландцев к публичным объятиям пополнилась ещё одним. Можно не пропадать без вести и не воскресать из мёртвых, вполне достаточно просто сообщить, что магия существует.
Миг спустя, мы уже висели на шее бедняги Мелифаро, причём Кофа, обычно самый сдержанный из нас, каким-то образом успел первым. Лучше всех, впрочем, выступил Нумминорих, обрушившийся на доброго вестника и приникших к его телу нас с потолка. Можно расценивать как покушение на массовое убийство, но мы великодушно закрыли на это глаза – сразу после того, как смогли подняться на ноги. Зато в процессе услышали друг от друга много новых интересных слов. Можно сказать, обменялись опытом.
Наконец Мелифаро кое-как привёл в порядок измятую одежду, уселся на стол и обвёл нас торжествующим взором.
– Молодец я всё-таки, что велел патрульным регулярно пересекать границу и проверять, не вернулась ли магия. А то ещё долго не знали бы, что уже всё хорошо.
– Ну, если бы ты поступил иначе, это был бы уже не ты, – заметил Кофа. – А просто какой-то неразумный юноша в сапогах из лавки Йури Маялы. Кстати, сперва я был уверен, что она вам всем приплачивает, как за вывоз мусора, лишь бы избавиться от негодного товара. А когда узнал цены на это безобразное барахло,послал зов Абилату и расспрашивал, бывает ли безумие без запаха.
– И ещё раз повторю: конечно бывает, – сказал Абилат. – Но очень редко.В любом случае, сэр Мелифаро совершенно вне опасности. А что касается его сапог, я и сам такие ношу, когда дежурю при Королевском дворе. Очень удобные! Правда, за порог замка Рулх я в них пока не выходил. Но причиной тому скорее свойственная мне робость, чем крепкое душевное здоровье.
Он оказывается уже некоторое время стоял на пороге Зала Общей Работы и смотрел, как мы, бранясь, ползаем по ковру. Зрелище бесконечно поучительное, даже для такого опытного знахаря, как Абилат.
– Лёгок на помине, как призрак, – приветливо сказал ему Кофа.
«Наконец-то», – подумал я. К счастью, мне достало ума не говорить это вслух. Для человека, которому пришлось договариваться с Главным Королевским Церемониймейстером о переносе времени дежурства при Дворе, Абилат пришёл фантастически быстро.
– Я уже в полном порядке! – поспешно заявил Нумминорих. – Честно!
Он так старался всем своим видом продемонстрировать благополучие, словно Абилат явился, чтобы поставить ему клизму. А потом добить контрольной прививкой в висок.
– Ты-то конечно в порядке, – заверил его Абилат. – Мне бы даже в голову не пришло усомниться. Проблемы у сэра Макса.
– Правда? – переполошился Нумминорих. И адресовал мне сочувственный взгляд.
Иногда он всё-таки удивительно доверчив.
– Да, – кивнул Абилат. – Час назад сэр Макс прислал мне зов и сказал, что у него нервы. И сердце. И ещё какие-то удивительные внутренние органы; лично я предпочитаю не вникать. И весь этот набор у него болит. И будет болеть, пока он не удостоверится, что твоё здоровье не пострадало от давешнего происшествия на улице Мрачных Дверей. Не знаю толком, что там у вас случилось, но ты мне расскажешь. Пошли.
Нумминорих не стал пререкаться и последовал за ним в кабинет Джуффина, где безраздельно царствовал Куруш, поутру изгнавший нас бестактными рассуждениями о том, что люди, озабоченные дурацкими проблемами, бывают чрезвычайно утомительны. Оставалось надеяться, что за это время буривух успел соскучиться по человеческому обществу, и Абилату будет оказан более тёплый приём.
Я сидел с кружкой свежей камры, очередной кувшин которой только что влетел в наше окно по мановению руки дежурного повара «Обжоры Бунбы», и думал: надо же, как бывает! Всё-таки оно само исправилось. Магия вернулась на улицу Мрачных Дверей, не дожидаясь моего вмешательства. Задолго до того, как я понял, с чего вообще начинать. Мир сам себя починил!
