Я иду искать полностью

Из дома вышла довольная Мири, везя обычную тележку, доверху нагруженную только что купленной едой. Рядом с ней деловито семенила «хозяйка». Увидев своего подельника на земле, она ахнула и раскрыла было рот, чтобы накричать на нас, но нож в руке покойника говорил сам за себя, и злодейка притихла.

― Это мой племянник, ― бормотала женщина упавшим голосом, ― простите его, он у нас в семье дурачок ― не ведает, что творит. И сердце у него больное, сами видите…

Но я видел в её глазах нешуточную ярость и догадался, что она так просто нам этого не спустит. Прекрасно понимали это и Ланс с Мирелой, поэтому, быстро загрузив продукты в повозку, вернули тележку взбешённой «хозяйке» и ударили хлыстом коней, погоняя их прочь из этого ужасного места.

Настроение у всех было подавленное. Ланс разматывал шарф, вздрагивая каждый раз, как колесо налетало на камень, Мири вела повозку вперёд, закусив губу.

Я забился в угол, в который раз считая себя невольным источником неприятностей, и прислушивался к их разговору.

― Чёрт, Мирела, ну и накрутила ты мне башню на голове, чуть не запутался… ― бормотал Ланс, изо всех сил стараясь казаться спокойным, ― куда мы теперь? Она ведь наверняка организует погоню.

― Да, я хорошо знаю Тару, и никак не ожидала от неё такой подлости. Она из нашего народа, такое ― точно не простит. Знаешь, что такое кровная месть? Боюсь, теперь нам её не избежать…

― Это из-за меня, да? Он же первый хотел ударить, я только вскрикнул… ― не выдержал я, словно оправдываясь.

― Никто тебя не винит, малыш, это они решили поживиться за наш счёт. Сами виноваты, что у этого придурка от неожиданности отказало сердце…

Я благоразумно промолчал, распространяться о своих видениях, конечно, не собирался. Это ещё больше бы всё запутало, поэтому сидел, спрятав голову в колени, и старался не вспоминать страшные когти, что почудились мне совсем недавно.

― Ты знаешь эти места, Мири, куда теперь поедем? ― в голосе Ланса звучало нескрываемое отчаяние.

― Туда, куда они не сунутся, ― девушка подхлестнула и так резво бегущих коней.

Ланс окинул её взглядом и удивлённо хмыкнул.

― Что ж, твои слова вселяют надежду…

Мирела лишь на мгновение повернула к нам голову, но я увидел, как побледнело её прекрасное лицо. Если уж ей было так страшно, куда же мы направлялись? Вскоре она сама ответила на мой невысказанный вопрос.

― Тут недалеко есть скалы, называются Души предков. Считается, что там обитают…сами понимаете кто. Есть там одна неприятная пещера, нам строго-настрого запрещено даже приближаться к ней, это страшный грех. Но, с другой стороны, больше-то укрыться негде. Так что… ― и она тяжело вздохнула.

Мы потрясённо молчали. Ехать туда, где обитали призраки, было то ещё удовольствие, и сколько бы Ланс не говорил, что не верит «во всю эту чепуху», я заметил, как у него перекосило лицо, а на лбу выступили капли пота. Он поспешно вытер их всё тем же шарфом, в котором окончательно запутался, громко чертыхаясь.

В другое время я, наверное, посмеялся бы над ним, но сейчас предпочёл, чтобы смеялись надо мной, только не везли в логово нечисти…

Мирела резко натянула поводья, а потом осторожно развернула коней на маленькую, едва заметную тропинку, уводящую к невысоким скалам. Не оборачиваясь, она сказала Лансу:

«Маг, делай свою работу ― наших следов не должно быть видно».

Я услышал, как Ланс негромко забормотал свои заклинания. В том, что они сработают как надо, можно было не сомневаться. Уже не раз убеждался в том, что мой друг ― прекрасный маг. На всякий случай выглянул на дорогу через большую прореху в стене повозки ― погони не было, но от этого мне не стало легче. Мири произнесла ужасное слово ― кровная месть, значит, за нами будут гоняться до конца, пока никого не останется в живых, и неважно, что мы с ней ― не родственники, главное, мы былитам, а, значит ― тоже враги…

Неожиданно над нами повисла тень, закрывшая солнце, и даже я, находившийся внутри, почувствовал это. Быстро подбежал к Лансу, сидевшему рядом с Мирелой, и ахнул: в скале открывался большой проход, ведущий к пещере. Туда проехала бы не одна, а, наверное, целых три повозки в ряд. Но заросшая почти до пояса травой тропа говорила о том, что здесь давно никого не было.

Арка входа была неровной, но при этом украшена вырезанными в камне фигурами, похожими на людей в плащах. Они вели обычную жизнь ― строили дома, готовили пищу на костре, водили хороводы, охотились из луков на странных животных. С одной лишь особенностью ― у них не было голов, и это, чёрт возьми, пугало.

― Мири, это и есть пещера предков, в которую никому нельзя входить?

Она посмотрела на меня задумчиво:

«Эти скалы называются Души предков, туда могут входить только наши священники, и они делают это раз в десять лет. Судя по тому, как выросла здешняя растительность, тут давно никого не было. Обрати внимание, Реми, везде сушь, а здесь цветы и травы по пояс. Это души предков присматривают за своим святилищем…»