Мы беспрекословно послушались её совета и вскоре не просто согрелись, а взмокли. Кто бы мог подумать, что повозка окажется
Я устал как никогда раньше и, глотая обжигающую губы кашу, с тоской смотрел на берег озера, вдоль кромки которого носился Везунчик и лаял на пенный прибой. Никто, кроме меня, его не замечал. Небо было затянуто серыми облаками, только дождя не хватало. Мне стало так тоскливо, Оса вдруг перелетела с плеча Мири на моё, тихо прошептав на ухо:
«А твой щенок и вправду забавный, ты очень его любишь?»
Я так растерялся, что вместо ответа лишь кивнул, а потом с трудом выдавил из себя:
«Почему мы с тобой его видим, а другие ― нет?»
― Потому что он ― всего лишь призрак, вызванный тобой, чтобы не быть одиноким.
― Но он же ест и пьёт воду! Какой же он призрак? Или это происходит только в моём воображении? Оса, скажи честно: «Я схожу с ума?»
Она тихо засмеялась:
«Нет, Барри, не знаю почему, но ты близок к миру духов, поэтому можешь повелевать ими и даже вызывать в реальный мир, как случилось с Везунчиком. Это не сумасшествие, а твой дар».
Эти слова озадачили и напугали меня. Значит, Везунчик ― привидение, вызванное мной из мира духов, при этом необычное ― ест и пьет как живой, а видим его только мы с Осой. Такой странный, оказывается, человек ― этот Барри с хрупкими костями, интересно, а что он ещё может?
Гай не дал мне подумать, позвав нас с Мири в повозку. Ветер усиливался, маг решил дождаться, когда прогорит костёр и принести в плошке горячие угли, чтобы было не так холодно. Мири с Осой ушли, чтобы зашить все прорехи в полотнище, но я остался с Гаем. После жаркого лета мы словно попали в осень, к тому же, я никогда не видел
По озеру гуляли метровые волны, это было страшно и завораживающе одновременно.
― Здесь что, лета не бывает? ― спросил я, только чтобы поддержать беседу.
― Почему? Оно в разгаре, мы же находимся далеко на севере, тут нет привычной нам жары. Но, думаю, тепло ещё будет, ― Гай вздохнул.
Я внимательно на него посмотрел.
― Тяжело тебе со мной, понимаю.
Он фыркнул.
― Не пори чушь! Просто думаю, где нам достать лодку. Надо найти рыбачий посёлок и поговорить с его жителями, они должны знать про скалы. Хотя, если честно, я не представляю, что мы будем искать на голых утёсах…
― А сколько их всего, Гай?
Он подумал немного:
«Если верить карте, их было двенадцать. Но уровень воды в озере ― непостоянный, всё время меняется: то затапливает некоторые скалы, то вдруг они появляются снова. Я не знаю, сколько сейчас этих чудных островов доступно для нас. К тому же, карты рисовались лет пятьдесят назад, всё могло сильно измениться. Поэтому нам и нужны рыбаки. К тому же, проверь деньги, Барри, придётся нанимать лодку и проводника. Остались у тебя ещё монеты в кошеле? Наше серебро очень чистое, поэтому оно ценится во всех ближайших государствах.
Кивнул и стал по привычке искать кошель на поясе, но вспомнил, что перепрятал его. И тут меня охватила паника: после того, как на Мири напали, я закопал кошелёк недалеко от нашей стоянки и, конечно, забыл его там…
По моему несчастному виду Гай понял, что я «посеял» все сбережения. Но почему-то не стал меня ругать, а с ухмылкой вынул из-за пазухи кошель с княжеским вензелем.
― Эх ты, растяпа! Хорошо, что я видел, как ты его прятал, а потом ещё пять раз перепрятывал. Мне кажется, или он действительно подозрительно тонкий?
Я выхватил «добычу» из рук друга и, быстро высыпав монеты на песок, пересчитал ― всё было на месте. Гай смотрел на меня с усмешкой:
«Убедился, что я не вор?»
Покраснев, поблагодарил мага и стал оправдываться:
«Ничего такого я и не думал, просто посчитал, сколько у нас денег. Осталось совсем мало, половину потратил на книжки. А грабить собственную казну мне было некогда, слишком поспешно пришлось уноситьноги».
― Ладно, Барри, давай переночуем на новом месте, надеюсь, Оса права, и нас не смоет в озеро. А завтра на свежую голову решим, что делать дальше.
Маг собрал угли в плошку, и мы вернулись в повозку. Там было нежарко, но хотя бы ветер не прибирал до костей. Мы дрожали, прижавшись друг к другу и закутавшись в одеяла. Я слышал, как стучали зубы у моих друзей и мысленно позвал Везунчика. Он тут же улёгся на моей груди, согревая своим горячим тельцем, а Оса, посмотрев на нас, вздохнула и с помощью своей магии нагрела воздух в повозке так, что вскоре все расслабились и уснули.
Утром мы не узнали побережье. Светило яркое солнце, и стояло почти такое же пекло, как на Родине. Радостно сбросив с себя тёплую одежду, побежали к озеру любоваться его спокойной, отражающей синеву неба прозрачной гладью. Ничто не напоминало о вчерашней непогоде, и настроение сразу поднялось.
