Я не вижу дороги -
На глазах пелена,
Еле двигая ноги
Я иду сквозь дома,
Сквозь газонокосилки,
Сквозь надежды и сны,
Тупики и развилки,
Поезда и мосты.
Я иду сквозь вкусивших
Суету скорых дней,
Безнадёжно застывших
В жажде чуда людей.
Треплет волосы ветер,
Словно фок, за спиной -
Время мчится навстречу,
Время мчится за мной.
Этой жизни загадки
Мне, увы, не понять.
Я иду без оглядки,
Я иду умирать.
* * *
Если год положить на весы,
Разорвав ложных правил путы,
Расколов свою жизнь на часы,
Раздробив свои дни на минуты,
И, отбросив суетный вздор,
Стать смешной, озорной и беспечной,
Ощущая движения напор,
То покажется жизнь бесконечной.
Если влиться в живой поток,
Наслаждаясь игрой азартной,
Оградиться от всех тревог,
Позабыть о вчера и завтра,
Отказаться от лишних слов,
И отречься от мыслей бремени,
То удастся, быть может, вновь
Разделить свою жизнь на мгновения...
* * *
Ночью в безликой тьме
Кажется - время стало.
Но что-то шепчет мне:
Ночь - это лишь начало.
Ночь - это лишь ступень
В сумрачной тёмной башне.
Медленно сходит тень,
День уже стал вчерашним.
В час, когда мир вокруг
Стал вдруг таким понятным,
Слышу знакомый стук
Стрелок на циферблатах.
Резкий скрипящий звук,
Словно стальных затворов,
Вновь размыкает круг -
И я забуду снова
Всё. Что казалось мне
Ясным, простым и внятным,
Сгинет на самом дне
Времени безвозвратно.
Ночь - только лишь ступень
В сумрачной, тёмной башне.
Скоро наступит день...
И станет всё неважным.
* * *
Сбивая ладони, на ощупь во тьме
Без чина, наград и без звания
Бесцельно хожу я по этой земле,
Как тень, человек без названия.
Плевки и проклятья несутся во след
От жаждущих подаяния,
И выкрикнуть им беспощадный ответ
Терзает меня желание.
Но что за изъян... голос словно охрип,
Не слышно его звучания:
Худой изо рта вырывается сип,
Надрыв, а затем - молчание.
И в этой недвижной немой тишине
В минуту тоски и отчаянья
Безмолвная вдруг оживает во мне
Душа после сна нечаянного.
Теперь не волнуют меня ни молва,
Ни славных заслуг признания,
И больше меня не тревожат слова,
Ведь я - человек без названия.
* * *
Мой немой диалог с тобой
Соблазняет своей уловкой,
Завлекает своей игрой,
Построением мысли чётким.
Я хочу, чтобы ты проник
В тайный смысл эксперимента:
Стал свидетелем этих рифм,
Зафиксировал суть момента.
И тогда в этом мире сна,
Столь изменчивом и прекрасном,
Станет ясно, что я была -
Я жила в этой странной сказке.
Ты так ярок и многолик,
Мой хулитель и благодетель,
Наблюдатель и мой двойник -
Мой читатель и мой свидетель.
* * *
Жирный кот,
Переползший в тень,
Заражает своей истомой.
Чашка кофе развеет лень...
День как день -
Ничего особенного.
Крепкий ветер сметает с крыш
Клубы листьев,
Порывом сорванных.
Следом вновь наступает тишь...
Жизнь как жизнь -
Ничего особенного.
Гладь стекла отражает след
Струй воды с неба,
В дождь спрессованных,
На мгновенье в чужом окне.
Смерть как смерть...
Ничего особенного.
* * *
Как получивший признание артист,
В кресло садится седой машинист,
Руки кладёт на панель управления -
Грузный состав начинает движение.
Стонут скреплённые в связку вагоны,
Мимо несутся вокзалы, перроны;
Люди спешащие, будто по кругу,
Входят-выходят, сменяя друг друга.
Словно вошедшая в роль пианистка,
Быстро по клавишам бьёт машинистка:
Нота, абзац, точка... смена октав...
Угол наклона меняет состав...
Не прерывая искусной игры,
Дёргают пальцы за нити судьбы.
Падает на пол испорченный лист...
Дёргает резко стоп-кран машинист...
Ворох бумажный, отправленный в топку,
Вновь собирается в ровную стопку.
Новую рукопись правит лингвист...
Свой вечный поезд ведёт машинист.
* * *
Когда моё тело рассыпется прахом,
И ветер развеет тот прах без остатка,
Очистив мой разум от боли и страха,
Стряхнув с моей сути условность порядка,
Когда вдруг забрезжит в дали одинокой
Манящий, пленительный отблеск ответа,
Я ринусь к единственной цели высокой,
Схватившись за луч промелькнувшего света.
Постигнув планеты, миры и пространства,
Влекомая волей единой и сущей,
Я, может, устав от скитаний и странствий,
Возникну опять в безраздельном грядущем.
* * *
На птичьем дворе не стихает раздор:
Домашние птицы - самцы и наседки
Ведут меж собой нескончаемый спор
За лучшее место в кругу тесной клетки.
Вот носится, вытянув шею, петух,
Пугая невинных цыплят у кормушки,
И головы разом, боясь оплеух,
Безропотно вниз опускают несушки.
Вот важно проходит тяжёлый индюк,
Раскинув свой веер, склоняется низко
К земле, обнажив крепкий клюв, словно крюк,
Клюёт побеждённого в битве статиста.
Вот, крылья расправив, гогочет гусак,
Как будто и правда вспылил не на шутку:
Спешит, приподнявши свой зад как фрегат,
Пытаясь отбить у соперника утку.
И всё очевидней становится мне
Нехитрая суть этой дьявольской сделки -
Добиться победы в жестокой войне
За право лежать у меня на тарелке.
* * *
Зарделся зарёю блаженный восход,
Родившийся день наполняя отрадой.
