Порядковый номер. Вот кто я для него… Всего лишь одна из длинного списка женщин, который мне случайно удалось увидеть в его записной книжке. Как же это мерзко! А ведь я влюбилась, очень сильно влюбилась. И как теперь быть?А впрочем… Кто сказал, что у меня не может быть собственного списка? И что быть в нем номером один – это победа?
Глава 1
Солнце нахально и самоуверенно пролезло в узкую щёлку между шторами и теперь светило Алисе прямо в глаз. Крайне назойливо и упрямо светило, не отвертишься. Она покрутила на подушке головой, зарылась носом в наволочку. В нос ударило незнакомым запахом, и вообще сделалось как-то скользко, противно. Горько вздохнув, она смирилась с судьбой и окончательно проснулась. Щеку холодило. Наволочка была шелковая. Чужая.
Отель, вспомнила Алиса. И тут же внутри все запело, заиграло красками. Раз она в отеле, то не одна. Значит, где-то неподалеку Павел.
Его хриплый голос как раз долетел с балкона.
– Нет, я не согласен. Ты же понимаешь, что прибыли там мама дорогая, и если ты это подпишешь, мы останемся без всего? А зачем спрашиваешь, раз понимаешь? Думаешь, он тебя пожалеет?
Ясно. Опять бизнес.
Алиса сладко, до хруста потянулась. Пусть он там решает свои проблемы, а она пока поваляется. Однако неплохо было бы кофейку… Девушка оглянулась в поисках телефона. Хотела позвонить вниз, заказать в номер. Аппарат стоял на тумбочке с той стороны, где ещё совсем недавно после бурной ночи отдыхал ее любовник. Алиса потянулась было к трубке, и тут заметила небольшую записную книжку. Нет, она никогда не открывала чужих дневников. Не имела такой привычки. И этот бы не тронула, если бы на новой странице, сразу под датой, не стояло ее имя крупными буквами.
Проснулся типично женский, но всё-таки обоснованный интерес. Алиса потянулась к записям.
94. Брюнетка. Глаза карие, темные. Нос курносый (мило). Губы средние. Красивые плечи. Грудь небольшая. Ноги длинные. На животе тату, синие цветы. (Шрам от аппендицита?). Не любит стоя. Нравится ночной подоконник…
Алиса поперхнулась. Нравится, да. Город золотым ковром расстилается внизу. Ты видишь всех, но тебя никто не видит. А даже если видит, все равно. Что он узнает? Силуэт? Уж простите, но силуэтом своим у нее были все поводы гордиться.
Поморщилась, вернулась к чтению.
«Белое белье ей не идёт. Могла бы быть наглее. Активность средняя, скорее отвечает, чем провоцирует сама. За ночь трахались трижды. По-моему, она так и не смогла. В целом, мне понравилось».
Дальше шла какая-то каракуля, словно у автора дрогнула рука. Отчего же? Такое интересное сообщение… Может, ему, автору, внезапно позвонили?
Павел на балконе продолжал кого-то раздражённо облаивать.
94. Алиса усмехнулась. Такой номер был у квартиры, где она прожила все детство.
Пролистала записную к началу. Автор завел ее три года назад. 94 имени. Немало. Это что же получается, в среднем, одна новая женщина в две недели? Дружище, ты же половину жизни проводишь в самолётах, где ты их всех берешь, когда успеваешь?
Ну надо же, и по каждой подробное описание. Как зовут, какие ноги, в какой позе, как долго…
К горлу подкатило. Страшно захотелось помыться.
Алиса прикинула, прицелилась. Вот там, где в шторах образовалась щель, через которую ее разбудило солнце, появится его голова. В школе она неплохо метала. Конечно, практики не было уже лет восемь, но талант-то не пропьешь. Он повесит трубку, натянет свою фирменную улыбку, заглянет в комнату, и аккуратно схлопочет между глаз. Потом крик, хамство, грубости, оскорбления. Кое-как одеться, хлопнуть дверью…
И 95-я, возможно, увидит короткий комментарий: истеричка.
Просто, слишком просто.
Нет, милый мой. Так – не будет.
Записная книжка вернулась на свое место.
Павел с натянутой улыбкой показался в дверях. Алиса выдавила ответную улыбку, даже поцеловала. В конце концов, он ведь и правда хорош. Изнутри помойный бак, а снаружи очень даже.
– Как спалось? – проворковал он, положив руку ей на грудь. Слегка сдавил, посмотрел в глаза – реагирует, нет? У него было ещё полчаса, в принципе, можно успеть трахнуть эту девочку ещё разок. В конце концов, она ведь очень ничего. Ленива слегка, и не очень послушная… Но в целом подойдёт. Он все гладил и гладил Алису, дожидаясь ответной реакции. Она решила подыграть. Сладко потянулась, чуть прогнувшись назад. Он шумно выдохнул, подхватил ее второй рукой за поясницу. Алиса подалась вперёд, будто бы к нему, но вдруг неуловимым кошачьим движением вывернулась и соскользнула с кровати на пол.
– Извини, мне пора, – сказала она.
Павел разочарованно фыркнул.
Алиса про себя ехидно улыбнулась, и отсвет блеснул в глазах. Нашла трусики. Медленно, томно надела. Кружево морской пеной заскользило вверх…
"Белое мне идёт", – спокойно мысленно резюмировала она. Смуглой коже всегда идёт белый.
Подобрала бюстгальтер. Застёжка на нем была спереди. Быстрым движением она набросила его на плечи, а затем развернулась к Павлу. Он завороженно следил, как тонкое кружево обтягивает ее небольшую, но красивую грудь, как со щелчком застёгивается крючок, словно замок на двери. Все. Заперто. Всего хорошего.
Он поднялся с постели, подошёл к ней, обнял. Приподнял пальцами подбородок, потянулся к губам… Алиса позволила себя поцеловать. Минуту, а может, две они стояли так, и вдруг Павел с криком отскочил. Улучив момент, Алиса укусила его за губу.
