Она открыла и закрыла ящик прилавка. Они помолчали. Может быть, она взвешивала, не напрасно ли задала последний вопрос.
– Почему бы тебе не посмотреть, что тут у нас?
– Можно?
– Ты хозяин, – сказала она, разводя руками. На мгновение Адриа показалось, что она предлагает ему себя.
Я совершил свое последнее путешествие по вселенной магазина. Предметы были выставлены другие, но атмосфера и запах остались те же. Он вдруг увидел отца, склонившегося над бумагами; сеньора Беренгера, который строил великие планы, поглядывая на входную дверь; причесанную и накрашенную Сесилию – гораздо моложе, чем сейчас, которая широко улыбалась посетителям, пытавшимся безосновательно сбить цену на великолепный письменный стол работы Чиппендейла; вот отец зовет сеньора Беренгера в кабинет, они запираются и часами говорят кто знает о чем – или, пожалуй, понятно о чем. Я снова подошел к прилавку. Сесилия говорила по телефону. Когда она повесила трубку, я спросил:
– Когда ты выходишь на пенсию?
– К Рождеству. Ты ведь не хочешь заниматься магазином, правда?
– Не знаю, – соврал я. – Я работаю в университете.
– Можно совмещать.
Мне показалось, она собирается что-то сказать, но в этот момент вошел господин Сагрера, на ходу извиняясь за опоздание, здороваясь с Сесилией и жестом приглашая меня в кабинет. Мы заперлись, и управляющий рассказал мне, как обстоят дела в магазине и какова его стоимость на текущий момент. И хотя вы не спрашиваете моего мнения, я должен сказать, что это доходное дело с хорошим будущим. Единственным препятствием мог быть сеньор Беренгер, но с ним вы уже все выяснили. Он значительно откинулся на спинку стула и повторил:
– Доходное дело с хорошим будущим.
– Я хочу его продать. Не хочу быть владельцем магазина.
– Что в этом плохого?
– Сеньор Сагрера…
– Как скажете. Это ваше последнее слово?
Откуда я знаю, последнее или нет. Откуда я знаю, чего я хочу.
– Да, сеньор Сагрера, это мое последнее слово.
Тогда сеньор Сагрера встал, подошел к сейфу и открыл его. Меня вдруг удивило, что у этого человека есть ключ от сейфа, а у меня нет. Он достал конверт:
– Это от вашей матери.
– Для меня?
– Она велела отдать письмо, если вы придете в магазин.
– Но я не хочу…
– Если вы просто придете в магазин. Не важно, занимаетесь вы им или нет.
Конверт был запечатан. Я вскрыл его в присутствии Сагреры. В начале не было написано «Адриа, любимый сынок», не было вообще никакого вступления, ни даже «эй, Адриа, как ты?». Это был список указаний – сухой, но очень подробный, с советами, которые, я сразу понял, были мне очень кстати.
