-Опять за свое? — сдвинула я брови. — Кажется, мы уже договорились, что ты зовешь меня по имени.
-Хорошо, Хюррем.
-Я не Хюррем!
-А я не Махидевран, — слегка рыкнула на меня баш-кадина. –Но в данный момент мы те, кто мы есть. Вы — Великая султанша, которой Повелитель пожаловал титул Хасеки — Любимой Сердцу. Я — мать первого наследника, Мустафы.
-Тебя это не пугает? — неожиданно задала вопрос я. –Мы в первую очередь — женщины. Каждая со своим характером и личностью. То, что мы попали в этот дворец и достигли такого положения, не делает нас какими-то подобиями Бога на земле.
Махидевран пожала плечами и отказалась отвечать на этот вопрос. Либо ей нравилось нынешнее ее положение (по ее несчастным потухшим глазам этого не скажешь), либо просто не считала нужным вести философские беседы.
-Ты любишь Сулеймана? — задала я коварный вопрос. Махи чуть вздрогнула и … отрицательно покачала головой. –Чудно. Везет султану, как утопленнику. Никто его не любит — кроме, может быть, валидэ.
-И она не любит, -чуть заметно усмехнулась Махи. –Ее любимым сыном был Муса. Ходят слухи, что он родился не от султана Селима…
Я вытаращила глазки и навострила ушки. Рука автоматически потянулась за лукумом, стоявшим на низком столике.
-А от кого тогда?
-Я не все знаю, Хюррем… Вроде бы, это был какой-то евнух.
Я подавилась лукумом и долго кашляла, пока Махидевран участливо не похлопала меня по спинке. — Она тоже женщина, но она страдала от невнимательности своего Повелителя. Ты наверняка слышала, что султан предпочитал мальчиков…
-Краем уха, — согласилась я. –Но в подробности не вдавалась.
-Из-за этого Хафса султан и заводила любовников, пыталась как-то компенсировать себе то, чего не получала от супруга.
-Вполне логично.
-Это ее право, -пожала плечами Махидевран. –Не будем осуждать. Но … есть такая легенда, которую мне как-то рассказала еще в Манисе Дайе хатун…
Я вопросительно приподняла бровь.
-В тот день, когда Сулейман появился на свет, родила еще одна наложница…- задумчиво протянула Махидевран. Я насторожилась. — И у нее родилась мертвая девочка. Сразу после этого наложницу — звали ее, кажется, Ясмин-хатун, приказали казнить. Султан тогда был в походе.
-И?
-И у валидэ были очень тяжелые роды, и до этого она рожала одних девочек, — лукаво улыбнувшись, баш-кадина свернула разговор, оставив меня в растрепанных чувствах размышлять над сказанным. — Становится свежо, госпожа, пойдемте во дворец.
Я удивилась снова изменившемуся обращению, но через секунду мне стала понятна его причина. К нам направлялся Сулейман.
Который сейчас, по идее, должен быть в постельке и лечиться. Дома, в Топ-Капы. И что он здесь забыл, позвольте узнать?
-Махидевран, — кивком поприветствовал он старшую жену. –Хюррем, нам нужно поговорить.
-Да, мой Повелитель, — мне оставалось только изображать покорность и послушание.
Баш-кадина поклонилась и направилась во дворец, мы же остались наедине.
Сулейман смотрел на меня то ли сердито, то ли расстроено — сразу и не поймешь.
-Повелитель? — осмелилась я нарушить повисшее грозовое молчание.
-Почему ты уехала?
Откуда в его голосе столько боли?
-Мне нужно было отдохнуть, собраться с мыслями и подумать. Я устала сидеть в Золотой Клетке.
-Разве рядом со мной тебе плохо, Хюррем?
Мне очень не нравится ход султанских мыслей.
-Нет, мой Повелитель. Но иногда мне нужно побыть одной.
-Став султаншей, ты уже никогда не будешь одна.
-Это я уже поняла, -стиснув зубы и борясь с желанием сорваться и заорать, отозвалась я. — Я уже никогда не буду жить так, как привыкла, мой Повелитель.
-Ты совсем перестала звать меня по имени, Хюррем, -подойдя ко мне вплотную и приподняв мое лицо за подбородок, заявил Сулейман. Он тяжело дышал, на лбу была испарина. Кажется, кому-то пора в постель, а не шляться по Старым дворцам в поисках блудной жены. –Что произошло?
Я отодвинулась и неопределенно пожала плечами.
-Я стал тебе неприятен?
Язык чешется сказать, что никогда и не был. Но так ли оно на самом деле? Если бы он не был кровавым средневековым тираном и деспотом, познакомься мы в современности — разве меня не заинтересовал бы этот неисправимый романтик?
Я не хочу об этом думать. Мы не в современности.
Я крепко зажмурилась и на секунду ужасно захотела оказаться в своем мире, в своем времени…
Неожиданно мое тело пронизал безумная боль, волной хлынувшая с макушки до пяток. Я ощутила, что меня за рукав держат цепкие пальцы султана и нас обоих стремительно затягивает куда-то…
Глава 36, в которой Саша узнает причину своего попадания в прошлое
Открыв глаза, я обнаружила себя в больничной палате, с капельницей в вене. Наверное, спустись сейчас с небес ангелы и объяви меня новой Девой Марией, я бы и то удивилась меньше.
Это был сон? Бред больного сознания?
Почему-то я особо и не удивляюсь.
Но стоило мне повернуть голову вправо и заметить человека, лежавшего на соседней с моей койке, как ощущение ирреальности всего происходящего накатило на меня с новой силой.
