Спустя ещё некоторое время я, совершенно измученный ходьбой, решил остановиться и тщательней обдумать, как следует поступить, чтобы выбраться из этого бесконечного лесного лабиринта. Всякие тревожные умозаключения приходили мне в голову, от которых сердце начинало биться чаще. Я думал, что за время, потраченное на поиск выхода, я бы давно обошел весь наш небольшой город. Однако, прикидывая расстояние, я невольно задумывался о том, что дальше ухожу вглубь чащи. Впрочем, тропа, по которой я ступал, по-прежнему была выложена плиткой, и освещали её все те же уличные фонари. И, следовательно, рано или поздно я должен был выйти к окраине. Но этого не происходило. Я стал задумываться о бесконечной петле, в которую попал. Собственно могло быть так, что фонари, которые я видел, являются одним и тем же столбом, и, проходя мимо него, я оказываюсь в самом начале пути. Но тогда откуда берутся всевозможные повороты и подъёмы в гору? Спуски вниз? Я огляделся и понял, что фантастическая теория, которую я предположил, здесь не основательна, всё же некоторые детали не сходились с предположением. Так, например, фонари отличались от виденных мною ранее. Некоторые из них были сломаны, или же возле них валялся всевозможный мусор, оставленный явно людьми. Но тогда почему я не могу найти выход, было неясно. Впрочем, я сделал еще несколько поворотов, и в конец убедился, что местность все же меняется. Тогда отказаться от блужданий было бы разумней всего, думал я и не учел погодных условий, которые не давали о себе знать ровно до тех пор, пока я не встал около одного из столбов. Руки мои покраснели от холода, и прятать их в карманы было бессмысленно. К тому же от упомянутой влажности, голова моя намокла и при малейшем дуновении ветра, я чувствовал, как в подкорках все сжимается.
Тогда, в перерывах между завыванием ветра и полнейшей тишиной, мой слух уловил звуки не похожие на то, что обычно встречается в таком месте. Слышал я их, конечно, и до этого, но в то мгновение, когда я оставил всякие размышления, я вслушался и понял, что таинственный звук так похож на музыку. В темном лесу, под морось дождя, скрип сухих ветвей, пение редких ночных птиц, мой слух разобрал ноты доносившиеся неизвестно откуда. Они были тихие, но разобрать мелодичность я все же смог. Попытавшись определить источник я понял, что исходит музыка из глубины леса, и прежде чем идти туда я, собравшись с духом, внушил себе крайнюю успокоенность, ведь вглядываясь в непроглядную тьму, мне мерещились образы, и страх перед неизвестностью подбивал идти скорее дальше по тропе, а не исследовать таинственную мелодию.
