Не знаю, кого она уже назвала хорошим. Меня или Рыжика. Я заметил еще несколько пылевых облачек, появившихся на горизонте. Насчитал как минимум пять быстро приближающихся к нам кафферов. Если они еще и ездовые, то, возможно, и со всадниками. Пока еще во мне бурлила проснувшаяся сила шакраса, разглядел не только пыльные тучки, но и очертания небольших, белых домишек на горизонте. Должно быть, ферма Бакли, про которую мне Фирс полдороги рассказывала. Отец, дядя, братья, сестры — крепкая (по местным меркам) семья.
— Фух, доставил, — радостно вздохнул я, чувствуя, как приближается очередной откат и забирает все те крохи сил, что удалось мобилизовать.
Штаб-квартира ООН, Нью-Йорк.
Офис разведывательного Директората UNPA.
— Какого черта там происходит? Почему до сих пор нет отчета от аналитиков? — спросил мужчина, как только в окошке видеочата загрузилась Кристина Рейнер.
— Драго немного перестарался, — невозмутимо ответила Кристина. — Точнее, поторопился. Что говорит лишь о том, что наш план удался.
— Только давайте без этого вашего никчемного оптимизма, — скривился мужчина. — Пора признать, что мы недооценили этого чертового фанатика. Он не только быстро набрал силы, но и уже выходит из-под контроля. С группой понятно, так и было задумано, но в больницу мы тоже вложили большие деньги.
— С Драго уже поговорили. Он обещал компенсировать свою, как бы это помягче сказать, свою импульсивность. И поверьте, господин директор, это не оптимизм, — ответила Кристина, голос звучал устало, будто подобный разговор был уже не в первый раз. — Это голый расчет. Ставка на Сумрака сработала. Ставка на Драго тоже должна сработать.
— А если нет? Если он станет еще сильнее и кинет нас?
— То тогда мы поддержим местное правительство. Пока мы торгуем с обеими сторонами, мы в любом случае выигрываем. А потом поддержим того, кто будет более лоялен, и кто согласится на требования по расширению влияния UNPA в регионе.
— Хорошо… — вздохнул директор и потер лицо рукой. — Следите, чтобы не было утечки информации. Что там с этим снайпером? И с экспериментом генома?
— Пока не известно, — Кристина открыла папку, перелистнув несколько страниц. — Больницу сожгли, а тела опознавать там уже никто не будет. Но есть показания свидетелей, что несколько пациентов смогли спастись. И он в их числе. Биомонитор в отделениях не светился, за помощью он не обращался. Шансы выжить у него минимальны.
— Все равно надо его найти, — решительным тоном сказал директор. — Отправьте нюхача. Феликс просит хотя бы тело для анализов.
— Уже, — Кристина улыбнулась и помахала листом перед камерой. — И час назад пришло сообщение, что он уже взял след.
Проснулся я в кровати. Довольно мягкой, чтобы ощутить себя отдохнувшим, но довольно жесткой, чтобы ощутить, как болят все мышцы. Будто я последние три дня не вылезал из тренажерного зала, что в какой-то степени так и было.
Открыл глаза с радостью. Уже того факта, что сквозь слипшиеся ресницы пробивается солнечный свет, мне было уже достаточно. Дальше больше: я жив, я не связан, к кровати не прикован, хотя массивные кандалы по бокам кованого изголовья. Можно считать это намеком — могли приковать, но не стали. А так-то, видимо, в этом мире нормальная ситуация, что у каждой кровати кандалы. Видать, демонов изгоняют, когда донор верх над человеком берет.
Кстати, о демонах — я посмотрел на биомонитор. Соотношение пятьдесят на пятьдесят, что только выглядит неплохо. А по факту — ровно та тонкая грань, перешагни которую и окажешься в пропасти. Надо скорее разобраться, как склонить чашу весов на сто процентов моего контроля. И сделать это постоянным, а не случайным и с адреналиновыми костылями.
Рядом никого не было, хотя из небольшого распахнутого окна ветер приносил разные звуки. Что-то по хозяйству и явно из мирной жизни. Опять пришла ассоциация с детством и летом в деревне. Кровать, впрочем, соответствовала — матрас, пружина, огромная пуховая подушка и светлое постельное белье с разноцветной вышивкой.
Комната была маленькой. По длине ровно, чтобы кровать поместилась. Рядом тумбочка, на которой стоял медный кувшин, кружка и лежали мои карманные вещи: нож и коробочка из-под леденцов с добытыми эссенциями. В углу стоял деревянный сундук, на крышке которого лежал мой рюкзак и стопка одежды. На полу стояли высокие ботинки рыжего цвета, похоже, сделанные из тех самых дружелюбных кафферов. Но с виду новые и очень крепкие.
Я налил себе стакан воды из кувшина и решил пока не торопиться. Покопался в настройках биомонитора, запоминая необходимые мне ингредиенты. В список вошло два десятка наименований, так что есть шанс, что хоть что-то попадется в ближайшее время.
Надо было только решить, что делать в это ближайшее время. Мой контракт никто не отменял. Пусть в нем оказалось много мелкого шрифта и это отдельный разговор с нанимателями.
Но свою часть они выполнили — зрение вернулось. Это факт. Но не факт, что навсегда — это тоже факт. Тьфу, одни факты…
