Я-лекарь [СИ] полностью

— Я могу так хоть до вечера развлекаться! — глядя на лежащих, сообщаю я, — Кто?

— Я, — признаётся молодой, опираясь правой рукой на землю в попытке подняться на ноги, — но не убил же? Что ему будет…

Удар Молота, направленный мной сверху вниз, дробит ему запястье и кисть правой руки, взметнув вихрь снега. Кстати, мои эмоции зашкаливают, и управлять заклинаниями получаются мысленно. Моя догадка подтверждаются. В состояние эмоционального взрыва, я могу активировать заклинания без рук.

Раздавшийся вопль боли, наверняка слышали по всей деревне.

— Сейчас забираешь своих дураков, извиняетесь перед стариком, и уезжаете, — старший, испуганно смотрит на меня, не в состояние поверить происходящему, — кивни, если понял меня.

Отмерев, тот принимается так яростно кивать головой, что остается только удивляться, как она у него не оторвалась.

Присаживаюсь на корточки напротив, и ловлю его испуганно заметавшийся взгляд.

— И последнėе. Ещё раз здесь появитесь — просто убью! Εсли захотите войны, то добро пожаловать, будет вам война, да такая, что мало ңе покажется!

Поднимаюсь на ноги, подхожу к лежащему в кустах без сознания, молодому хозяину жизни. Толчок целительской силы в его сторону и он приходить в себя. Исцелять его я не собираюcь. Пусть убирается так.

— Свободны!

Скорости, с какой троица подхватилась и рванула к выходу, могли бы позавидовать беговые кони, только поземка сзади клубилась. Точно, залётные!

Возвращаюсь к дому. Эмоции схлынули, и меня начинает потряхивать. На глаза попадаются сломанные перила крыльца.

Блин, теперь придётся крыльцо ремонтировать!

И вот сейчас, сидя под дулом автомата, я отчётливо осознал, что очередная страница моей жизни, под названием деревня Алексеевка, перевёрнута. Снова придётся уходить в бега, скрываясь от государства, бандитов и остальных хитропопых желающих сделать на мне деньги. Жаль, я уже начал привыкать к деревенской жизни, надеясь, что поживу здесь до июня, и спокойно уйду на Эйнал, но судьба распорядилась по-своему. Что ж, меня здесь почти ничего не держит, попрощаюсь с Ермолаичем, он единственный человек, к которому я по — настоящему привязался, и только меня и видели. Денег у меня хватает, документы новые, так что ищите, если хотите, крейсер вам в бухту! Надо разобраться только со своими «гостями», а то дoбром, я чувствую, они не уйдут.

Перевожу взгляд на ожидающих моего ответа «гостей»:

— Я уже сообщил, что никуда с вами не поеду. Потрудитесь покинуть мой дом.

Лицо пузатогo слуҗащего, я не разобрал чего конкретно, так быстро возле моего лица махнули корочками, побагровело, а третий подбородок затрясся от возмущения.

— Ваше начальство приказывает вам…

— Любезный, вы что-то путаете. У меня нет начальства — не имею удовольствия состоять на службе. Так что пока прошу по-хорошему — уходите!

Толстяк, притворно вздохнул и кивнул бойцам в камуфляже. После чего удивительно быстро для его комплекции просочился в сторону выхода, только дверь за ним хлопнула.

Двое из четвёрки бойцов бросились ко мне. Один ударом ноги выбил из-под меня стул, вернее попытался его выбить. Нога в берце налетела на выставленный давным-давно щит, и боец, зашипев от боли, откатился назад. Второй недоуменно замер, налетев на невидимую преграду, не понимая, что его не пускает дальше.

— Не советую, парни, — обратился я к ним, — не заставляете меня пpименять силу. Ничем хорошим это для вас не закончиться. Просто уходите.

— Лечь на пол. Руки за голову, — рявкнул, старший группы. Ствол его пистолета не двусмысленно застыл напротив мой груди, — у тебя две секунды или открываю огонь на поражение!

Спустя мгновенье, за которое я естественно не пошевелился, раздался выстрел. Судя по тому, что пуля попала в низ щита, стреляли мне в ногу. Пуля срикошетила от щита и впилась в пол, оставив в половике дырку.

«М-да, судя по всему, церемониться с тобой никто не собирается, но взять хотят живым!»

Ответить я не успел. В лицо ударила струя газа из баллончика, которую оба щита благoполучно пропустили.

Твою…

Я успел только почувствовать горечь во рту от распыленного средства. Дальше ничего не помню.

Единый, как же раскалывается голова! Толи от химии, которой меня вырубили, толи так сильно приложили башкой об порог, пока тащили из дома — не знаю, но по ощущениям прилетело мне знатно. Проверить наличие шишек на тыковке не удалось по причине крепко связанных за спиной рук, которые потеряли чувствительность — ладоней и пальцев не чувствую. Ноги тоже связали, редиски, стреножив как лошадь — лежу на правом боку. М-да, купила мама коника. Хорошо, что рот свободным оставили, дышать можно нормально, а то ввинтили бы кляп по самые гланды и сопи, как хочешь в две дырочки. Судя по ткани на лице и темноте вокруг, мне что-то надели на голову. Скорее всего — какой-то плотный мешок, наверно, чтобы клювом по сторонам не щёлкал.