Я-лекарь [СИ] полностью

— Значит договорились. До завтра, Сергей Викторович.

— Всего доброго!

Фу-х, и этот вопрос решили. Теперь можно и к Наталье ехать. Хотя время еще есть, успею чаю попить.

М-да, если бы всё было так просто, как в детских стихах!

Решив играть в шпионские игры до конца, добрался сначала до вокзала на троллейбусе. Там, послонявшись немного по вокзалу, пошёл на стоянку такси. Назвал адрес таксисту и дал понять своими расспросами, что я не местный. Поторговался немного для вида и сел на заднее сидение в потрепанную девятку.

Пока ехали по городу, я вспоминал, что нам говорила на своих уроках Саана. Необходимое заклинание для борьбы с раковыми опухолями и клетками я знал. Целую неделю в конце первого семестра заведующая кафедрой Целительства, начитывала нам эту тему и проверяла, как мы усвоили материал и строим плетение, не было только практики, её прохoждение было намечено после летних экзаменов. Ещё тогда, сидя в уютной аудитории, я думал, как было бы круто, если бы я владел магией целительства на Земле. Да знай, я только одно это плетение для борьбы с раком, я мог бы уже озолотиться. Сбылась мечта идиота! И вот сейчас я дома, на Земле. И что? Нужно мне это золото мира? То-то и оно, что нет, вот в чём парадокс. Всё, что мне действительно нужно — это, что бы время ускорило свой бег, и мог вернуться на Эйнал следующим летом. Интересно, как там сейчас все? Учитель, Тим с ребятами, Саана с сестрой, гномы на своей заставе? Удалось ли ликвидировать прорыв?

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как мы проскочили полгорода и подъехали к нужному мне дому.

Рассчитавшись с водителем, я остался один. Да, это тот самый район, где почти пятнадцать лет назад я встречался с Лерой. Вон за той многоэтажкой стоит её дом. Ладно, не время предаваться воспоминаниям, что было, то прошло. На дворе ранний вечер, а мне еще дело нужно сделать. Правда само по себе оно много времени не займёт, дольше придётся общаться с родственниками мальчика, если они меня вообще к нему подпустят. Я бы на их месте… Нет! Не хочу я быть на их месте и никому не пожелаю, даже врагу!

«Так, прочь сомнения и терзания. Война план покажет. У родителей ребёнка есть какой-то другой выбор?»

Действительно, хватит тянуть время. Пора и делом заняться. Набираю номер Натальи.

— Наталья, я подъехал и стою возле вашего дома, — сообщил я, когда на том конце сняли трубку.

— Я тебя сейчас встречу, сволочь, — неожиданно ответил сердитый мужской голос, — подходи к третьему подъезду. И положили трубку.

Интересное кино. Я так понял, что мне здесь не рады.

«Более того, судя по тону, каким это было сказано, у тебя сейчас станет свободнее во рту на несколько зубов!»

Весёленькая перспектива. А что делать? Ну не убегать же трусливо.

Подхожу к третьему подъезду и усаживаюсь на скамейку. У соседнего подъезда сидят на лавочке и беседуют две старушки. Похоже, что ближайшую неделю им будет сто обсудить.

Сижу, жду. Говорят, что за одного битого двух небитых дают!

«Сейчас узнаем!».

Через десять минут ожидание мне надоело. Где обещанный комитет по встрече? Перезваниваю.

— Ну, и долго у вашего подъезда торчать? — упрекнул я невидимого собеседника в трубку.

— Ты ещё здесь? — удивился голос в трубке, — Смело! Обычно вас тварей достаточно просто припугнуть, вы тут же убегаете в кусты, не поймаешь никого. Уроды, ничего святого для вас нет! Вы даже на смертельно больном ребёнке и то готовы нажиться! Да я же тебя сейчас…

— Легче стало? — интересуюсь в трубку, — Выходи, сколько можно время терять!

Пауза.

— Сейчас выйду! — буркнула трубка и отключилась.

Через минуту дверь подъезда открылась, выпуская высоқого, қрепкого мужчину лет пятидесяти, похоже, что это отец Натальи. Короткие седые, по — военному, подстриженные волосы наводили на мысль, что трудностей на его жизненном пути было предостаточно. Припадая на правую ногу, и опираясь на массивную палку-трость, мужчина молча сел рядом со мной на лавочку, вытянул хромую ногу и закурил.

Помолчали. Стараюсь не сильно шевелить ладонью, кидая в мужика диагностическое плетение. Жду несколько секунд. Готово. Хм, однако!

— Вот скажи мне парень, — мужчина злo плюнул и бросил окурок себе под ноги, — почему я хромаю?

А потом нехорошо, жестко усмехнувшись, посмотрел мне в глаза.

— Ты же этот, как его целитель, лять! Вот и ответь мне, что у меня с ногой?

Улыбаюсь, глядя ему прямо в глаза.

— Ну, ты умеешь задавать ребусы, мужик! Я-то откуда знаю? Я ж не доктор!

В глазах собеседника, мелькнуло плохо скрываемое торжество, а правая рука сжала палку так, что побелели пальцы.

— По мне, так всё в порядке с твоей ногой, — отвечаю готовому врезать мне палкой мужчине, — а почему ты хромаешь — это надо у тебя самого cпросить. Может тебе так удобней к жертве подбираться, чтобы она ничего не подозревала, пока ты её этой дубиной не окучишь. И вообще, насчёт больной ноги я тебе так скажу, — я огляделся по сторонам, — видишь, у соседнего подъезда две бабульки сидят?