Банкетный зал Центрального Телевидения. Проходит торжественный вечер в честь ведущей лучшей программы, уникальной по форме и содержанию.Только что «Легенда звезды» получила «ТЕФФИ» и была признана самой интересной на всем европейском телевизионном пространстве. Полная эйфория присутствующих в зале. Радость и экзальтация столь высоки, что гости, не скоро заметили, что виновница торжества мертва.Суматоха, вызов Скорой помощи, милиции, охраны. Но, когда появляется следователь, выясняется, что в оцепленном зале — трупа нет. Мистика. Детектив опрашивает всех, кто присутствовал на банкете и тех, кто находился на телевидении. Результатов никаких.История мистическая, полна авантюрных событий. Словно мы смотрим программу «Легенда Звезды» — столь же загадочную, полную удивительных перевоплощений актрисы Алисы Дашковой, созданной ею самой или ее сестрой…?В романе много авантюры, мистики, приключений.
Любовь Шапиро начала писать книги только в сорок четыре года. Родилась в Москве в проезде Художественного театра (Камергерский переулок). Видимо, это определило её судьбу.
Л.Шапиро — Художественный руководитель театра — кабаре «Летучая мышь» им. Гр. Гурвича. Преподавала в РАТИ, работала на телевидение — была сценаристом ряда цикловых программ, посвященных жанрам кабаре и мюзикла. Одновременно начинает писать книги. Лучше всего зная театральный мир, автор пишет на театральные темы детективно — любовно — авантюрные романы: «Закулисные страсти», «Дневник романтической дурочки», «Жизнь — это кабаре», «Моя бабушка — Золушка» или «Жизнь злой девочки», «В сорок лет жизнь только начинается»
Читайте — это то, что нужно сейчас!
Интересно, проводила ли я время когда-нибудь в ночном, пустом «Максе». Да еще одна, — Кира оглянулась вокруг. — Нет ни одна. Вон, на стойке бара валяется Янка, изображает, что спит. Хотя, она может отключаться в любом месте и в любой позе.
Кира поискала глазами Марьяну.
— Неужели смылась? Нет, менты бы не дали. Да, она прячется под своей уникальной шубкой, в самом темном месте кафе.
«Останкино» — это не место работы. Это — земля, которую мы осваивали много лет и почти одолели, вспахали. И надо же — теперь «Она» лежит наверху, а мы все подозреваемые.
— А кто она? Даже этого мы не знаем.
Завтра эфир — нет уже сегодня. Ничего не готово. Начальству же будет абсолютно всё равно. Умер кто-то или притворяется. Программа должна выйти «в том же месте, в тот же час».
Жаль, что мы почти не общаемся между собой последние несколько лет. Страшно ужасно, а поговорить не можем, или не хотим. Никто первый не пойдёт на контакт.
— Девушки — красавицы, кто пойдет опознавать тело? — Следователь стоял у стойки, как раз там, где в изящной позе были скрещены Янины ножки.
— Её с детства знала только Кира. Все родинки, порезы появлялись на её глазах. Она пусть идет, — зевая, пролепетала Яна.
Я и не сомневалась, что пошлют меня. Странно, мне было даже самой интересно, узнаю ли я ту, которая «ждет» в банкетном зале.
— Пошли, капитан.
— Не так резво. Сначала необходимо найти понятых. В здании кто-нибудь есть?
Мы все громко засмеялись. Янка встала со своего лежбища, а Марьяна выглянула из-под мехов.
— На этой земле обетованной всегда есть жители. — Яна спрыгнула с барной стойки и крикнула: — «Люди, отзовитесь»
Из разных дверей, включая туалет, появились не выспавшиеся помятые лица работников ночного эфира.
— Что надо? Чего ты орёшь? Ночь же на дворе, — неласково обратился к Яне, оператор новостийной программы Костя.
— Будете понятым, — строго приказал следователь.
— Кем я буду? Понятым. Господи, кем я в этой жизни только не был. Зайчиком, подставкой под камеру, белым листом, на который ставят свет, но понятым… Что случилось? — Опомнился Костик.
— Вам, разве неизвестно, что в здании произошло, то ли убийство, то ли самоубийство. Погибла известная ведущая или…
— …или не погибла? — Костя пытался проснуться и поэтому бодрился незатейливыми шутками.
Следователь посмотрел на него безумным взором.
— Вы, что не понимаете, о чем я говорю? Всё, пошли, балагур. Второй — пойдёте вы, — обратился смущенный капитан к шубке Марьяны. Времени нет на поиски.
Марьяшка неохотно встала, нацепила манто и словно пава вышла из-за столика, на котором стояло штук шесть пустых бокалов от коктейля «Махито» и столько же чашек кофе.
— Волнуешься? — Спросила злобненько Яна.
— Да, — искренне ответила, почти бывшая подруга. — Ты нет?
— У меня причин нет. Я тогда была отлучена от вашей забойной компашки. Думаю, Кире хуже всех, — тихо, так, чтобы я не услышала, пролепетала Яна.
— Зря шепчетесь. Здесь и акустика хорошая, и слух у меня идеальный, — огрызнулась я.
— Тебя твой абсолютный слух и внимательность и подвели. Собственно, они всегда тебе мешали. Марьяна, не оглядываясь на приятельницу, тронула уже совсем обалдевшего от такой неадекватной реакции, следователя. — Пошли гусар…
Лифты ночью, естественно, не включались. Мы поплелись на седьмой, начальнический этаж, пешком.
— Как же я могу быть понятой, если я хорошо знала потерпевшую, апеллировала остатками юридического образования Марьяна, задыхаясь в шубке до полу, но мужественно не снимала ее.
Сзади засмеялся Костик.
— Машка, хочешь, понесу твою шиншиллу, а то ты сдохнешь по дороге и у нас будет два трупа.
— У вас, что-нибудь святое есть? Разозлился видавший виды, следователь.
— Конечно. Ответили мы втроем. Эфир.
— Если он сорвется, то трупов и раненных станет много больше. И тогда весь народ узнает то, что мы пока тщательно скрываем. Правильно, капитан? — сказала я, пристально глядя замученному мужику в глаза.
— А он ничего — приятный, мужественный…, — Марьяна внимательно и бесцеремонно разглядывала стража порядка.
— Но манто он не подарит, — я пощупала мех и даже цокнула языком от удовольствия.
