Страшный сон, точнее, знакомый мужской голос, никак не идет из головы. Кому же принадлежал этот приятный и волнующий баритон? Возможно, я всего лишь схожу с ума. Возможно, предельные нагрузки на работе дают о себе знать — если не хочу оказаться на кушетке у психоаналитика, пора сбавить обороты. Возможно, события последней недели негативно отразились на душевном равновесии и не нужно принимать все происходящее столь близко к сердцу. Возможно, мне просто необходим отдых. Возможно.
Закутавшись в плюшевый халат, медленно выхожу из ванной и снова направляюсь к окну: беседка все так же стоит на своем месте и все так же освещается по периметру. Поразмыслив немного, возвращаюсь в кровать.
После завтрака я решила прогуляться с Альфи, чему тот не особо обрадовался: любые нагрузки у ленивого мопса не в почете. Но мамá, помня о советах ветеринара, с воодушевлением отнеслась к моему предложению и тут же принялась одевать любимца в теплый водонепроницаемый комбинезон. Альфи, осознававший, что моя забота — не что иное, как нежелание гулять в одиночестве (вызывая тем самым подозрение родителей и соседей), с ненавистью смотрел на меня и недовольно фыркал каждый раз, когда мамá обувала его короткие лапы в ботинки.
На улице холодно, даже очень. Альфи, недовольно тявкая, плетется за мной по укатанному снегу — сразу понятно, что от прогулки он не в восторге. Мы бредем по аллее, обсаженной невысокими елями — красиво заснеженными, словно на открытке. Впрочем, весь поселок с говорящим названием «Dream Ville» выглядит как декорация к какому-нибудь фильму об утопичном городке, где все шикарны и жизнь изо дня в день удивительно приятна. Словно высокий кованый забор огораживает от проблем внешнего мира…
— Маша! Маша! — раздается позади меня.
Оборачиваюсь и вижу бегущую ко мне соседку. Она машет рукой, и мне приходится изобразить улыбку, хотя с большей радостью я бы побежала в противоположную от нее сторону.
— Привет-привет, — она улыбается в ответ, демонстрируя свежеотбеленные зубы.
Соседка моих родителей, Венера, выглядит как большинство жителей поселка: красивая и ненастоящая. Впрочем, не мне судить, потому что моя улыбка на данный момент куда более фальшивая, нежели ее.
— Почему вчера тебя не было у Зайцевых? Они даже пригласили оркестр!
— Неужели? Целый оркестр? Симфонический, я надеюсь?
— Ну… — задумчиво произносит она. — Не знаю… Они джаз играли, а не симфонии…
Иногда мне кажется, что у Венеры нет мозгов в принципе. Впрочем, не мне одной: ее родители, с которыми она живет, частенько жалуются на нехватку интеллекта у их старшей дочери. К слову, обе ее младшие сестры уже давно живут самостоятельно, и только тридцатидвухлетняя Венера все никак не выпорхнет из родительского гнездышка.
— Тебе не спится? Я увидела вас и тоже решила прогуляться. Давно мы не болтали.
— Э-э-э, да, — с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать ее куда подальше. — Но мы скоро уже пойдем домой: Альфи замерз.
Словно в подтверждение моих слов, мопс громко тявкает. Венера выглядит расстроенной. Чувство вины приоткрывает один глаз и зловеще улыбается.
— Но ты можешь зайти к нам на чашечку кофе, — спешу оправдаться я.
— Конечно! — она сияет. — Я тебе столько сплетен расскажу!
Вечером наша семья собирается в столовой. Мамá, как обычно, при параде — блузка цвета розовой вишни, заправленная в серые брюки с завышенной талией; волосы заколоты шпильками; глаза аккуратно подведены, губы накрашены нежно-розовой помадой; на шее — нитка жемчуга. Она выставляет на стол очередную партию кулинарных шедевров в элегантной сервировочной посуде и зажигает свечи. Папá откупоривает бутылку красного вина и разливает по бокалам. Потом помогает мамá сесть и занимает место во главе стола. Они обмениваются улыбками. Мне хочется провалиться в подвал, или еще глубже. Или сказать что-нибудь гадкое. Или хотя бы встать и молча уйти. Но, как в сегодняшнем сне, я не могу ни сдвинуться с места, ни разомкнуть губ.
— Как спалось? — спрашивает мамá и ставит передо мной бокал свежевыжатого сока. — Здесь только апельсин, яблоки закончились, — она виновато улыбается и занимает место напротив.
— Печально, — делаю пару глотков. — А спалось, как всегда, замечательно.
Я обманула: спалось ужасно, что за последнюю неделю уже становится закономерностью. Сегодня приснилось, как я блуждаю по садовому лабиринту из высокой живой изгороди, тщетно пытаясь найти выход. А еще я снова слышала мужской голос, который звал меня. Одним словом, ночка еще та!
Альфи недовольно тявкает, словно уличая меня во лжи.
— Доброе утро! — в столовой появляется радостный папá. — Надюша, пакуй чемоданы: в среду едем в северную столицу — Эльдар отмечает свой юбилей. Мари, ты с нами?
— Я должна быть на работе в четверг, — искренне радуюсь тому, что нашлась отговорка от посещения очередного семейного праздника.
— Твой дядя расстроится! — мамá качает головой.
— Это вряд ли, — беру круассан и отщипываю от него небольшой кусок.
