Он предусмотрительно написал свой номер телефона, помня историю об утонувшем блэкберри, но разве не было бы более предусмотрительно подождать моего пробуждения? Минуту я колебалась, разозлиться или не стоит, но решила не тратить силы. К тому же, взглянув на часы, я поразилась тому, что уже первый час. У Алекса, наверное, планы. С Джеффом.
Джефф.
Дженни.
Дженни и Джефф.
Блин!
Мне совершенно не хотелось, но я поднялась с постели и поплелась в салон. Туфли Дженни исчезли из коридора (их заменили туфли Сэди), в углу скромно стояла тележка обслуживания номеров, притворяясь, что ее здесь нет. Я готова была повернуться и идти обратно в кровать, но мое внимание привлекло одеяло на диване.
– Привет.
Из-под одеяла выглядывала одна макушка, но непокорные кудряшки выдавали их обладательницу с головой.
– Доброе утро.
Я стояла неподвижно, сложив руки на груди, лихорадочно пытаясь решить, какая мина будет самой подходящей. Рассерженная? Сочувствующая? Любопытная? А мне хочется узнать подробности? Нет, избави меня Боже от подробностей.
– Мы должны быть на вертодроме. – Откинув одеяло, Дженни потянулась, как издыхающая кошка. – Не перечислить всего, на что я готова, лишь бы сейчас не садиться в вертолет, но…
– Мы полетим на вертолете? – Я вдруг проснулась, почти позабыв о ночном происшествии. – Что, правда?
– Я хотела тебе вчера сказать, – кивнула Дженни, растирая веки. – Эрин организовала в качестве рождественского подарка.
Милая Эрин! Все-таки я подарю ей тот шарф. И обниму.
– Поэтому выходим через полчаса.
– Дженни!
– Да, Энджел?
– Что это было прошлой ночью?
Дженни встала, взялась рукой за плечо и продемонстрировала великолепную растяжку, затем повторила это с другой руки, глядя мне в глаза и пожимая плечами:
– Ничего.
Ну, знаете…
– Ничего?
– Помимо того что ты попала в резонанс со своей внутренней Леди Гага?
– Чем ты занималась, я имею в виду?
– Ничем, – засмеялась Дженни. – Я не вертелась у шеста и не трахалась с бойфрендом за занавесочкой.
– Ни с кем я не трахалась, – защищалась я, отчаянно стараясь подавить воспоминания о танце у шеста. Это надо запереть в самом дальнем отделении памяти. Но неужели Дженни всерьез собирается притворяться, что ничего не было?
– Расслабься. – Дженни наскоро обняла меня по дороге в ванную, где решила переодеться. – В Вегасе это не считается. Тут все черт-те что вытворяют.
Я осталась стоять с приоткрытым ртом.
«Да уж, – подумала я. – Тут и танцы у шеста, и встречи с кинозвездами в мужском туалете, и селективная амнезия».
