Харальд ощутил, как по телу прошла горячая волна. Бог оставил его тело. Хотелось выть от злости и бессилия, но он знал – это только позабавит внутреннего властелина.
– И что, нам придется тут жить? – брезгливо поджав губы, поинтересовалась Йофрид. Взгляд ее был устремлен на шалаш, который Харальд соорудил на скорую руку Выглядел он неказистым и маленьким, а крыша не выдержала бы даже комара, если бы он сел на нее, не говоря уже о дожде.
– Пока да, – ответил Харальд смущенно. – Я, увы, не плотник. Позже сделаю что-нибудь более основательное, а когда ты поднатореешь в магии, то используем какое-нибудь подходящее заклинание.
– Мы же замерзнем! – заявила она возмущенно, заглядывая под навес из ветвей. Тут был полумрак, один из углов занимала куча лапника.
– Нет, – ответил он убежденно. – Летом даже в таком жилище тепло, осенью что-нибудь придумаем, а к зиме я надеюсь с тобой расстаться. Поедешь домой, к теплой печке!
Она фыркнула, показав всю степень недовольства неудобным и некрасивым «жилищем», сказала нетерпеливо:
– Когда же ты начнешь меня учить?
– А пожалуй, прямо сейчас. – Харальд бросил взгляд на солнце, которое распухшим от жары багровым шаром висело над западным горизонтом, грозя вот-вот рухнуть на верхушки деревьев. – Пока светло. А то завтра будет некогда. Поеду в ближайшую деревню.
– Зачем?
– Продам лошадей, чтобы у тебя не было желания уехать на одной из них. – Он ухмыльнулся так противно, что ей тут же захотелось вцепиться ногтями в ненавистную морщинистую физиономию. – На вырученные деньги куплю еды. Одной охотой двоим прожить будет тяжеловато.
– А если я в твое отсутствие уйду? – Йофрид проговорила это с вызовом. Харальд расхохотался:
– Иди! Только тут леса дикие, думаю, что медведь или волки не откажутся тобой пообедать! Вон какая жирная!
Щеки ее тут же заалели, глаза сверкнули, того гляди – бросится.
– Ладно, не жирная, – проговорил Харальд примирительно, стараясь не улыбаться. – Упитанная, в меру. Но ты не знаешь, куда идти, дорог и троп тут отродясь не было, еды у тебя нет. Даже если избежишь когтей хищников, через сотню верст свалишься от голода. А до твоего дома таких сотен много! Так что придется тебе подождать меня здесь.
– Да, – ответила она сердито. – Но решу завтра, бежать или нет! Он расхохотался:
– Ишь ты, какая норовистая! – Харальд уселся на березовый ствол, звучно похлопал по месту рядом с собой. – Садись, начнем первый урок!
Письменные принадлежности и запас пергамента он обнаружил в суме Свенельда и с тех пор возил с собой.
Йофрид уселась как можно дальше, но он рисовал на желтоватой поверхности небольшие черные значки, похожие на насекомых, и, чтобы их разглядеть, ей пришлось подвинуться.
– Смотри, – проговорил Харальд, показывая лист, на котором столбцами по пять изобразил двадцать пять знаков. – Это Алфавит, но не простой, не тот, что используют обычные люди для записей, а Алфавит магов. Его еще называют Истинным! Именно им пишутся надписи на талисманах, в магических кругах и фигурах.
Она глядела, точно завороженная. Каждый значок был особенный, по-своему ЖИВОЙ. Она это чувствовала, хотя вряд ли смогла бы описать словами. Даже похожие внешне символы были совершенно разными, словно деревья в лесу. Тот же ствол, ветви, но ведь не спутаешь сосну с рябиной, а дуб с ольхой?
– Первый знак, – палец Харальда, длинный и тонкий, остановился на символе, похожем на крестьянский цеп – длинная палочка и отходящая под углом короткая верхушка, – имеет имя Бет. Еще его могут именовать Бейд, Бедв и Беатф. Название же его – Береза. Запомни, это важно – имя и название в магии суть разные вещи! Цвет этого знака белый, а птица, несущая его силу, – филин.
Он бросил быстрый взгляд на ученицу – слушает или заснула от скуки?
Йофрид сидела неподвижно, а на лице ее был написан настоящий восторг. Голубые глаза смотрели внимательно, в них плавало странное выражение. Как у пьяницы, после длительного воздержания дорвавшегося до вина.
Харальд отогнал глупые мысли, спросил сурово:
– Все ли понятно?
– Да, – ответила она шепотом.
– Хорошо. – Он кивнул, сдерживая удивление. Вспомнилось, как сам мучился, пытаясь постигнуть смысл закорючек, составляющих Истинный Алфавит. На мгновение ощутил нечто вроде зависти.
– Второй знак именуется Луис, – сказал поспешно, не давая гадкому чувству овладеть собой. – Название его – Рябина. Цвет – серый, а птица – утка.
Учеба продолжалась до того момента, когда стало лишком темно, чтобы можно было различать написанное. Но, ложась спать, Харальд уловил сонное бормотание Йофрид: «Седьмой знак именуется Дуир, имя его – Дуб, цвет – черный, а птица – королек!»
Так и заснул в удивлении.
Проснулась Йофрид от холода. Только с одной стороны шло ровное сильное тепло, и она инстинктивно сдвинулась туда, прижавшись к чему-то горячему и твердому. Только вновь засыпая, поняла, что это, должно быть, спина Харальда.
Когда окончательно проснулась, его рядом не было, а сквозь щели в стене пробивались яркие солнечные
