Первая книга цикла "Имперские будни" – "Я, Макс"Обречённый быть бессмертным по воле Древних Богов и облечённый их доверием, наделённый необычайными магическими способностями и практически неограниченной властью, прошедший огонь и воду в прежней жизни и живущий под нескончаемые звуки медных труб в нынешней, руководствуясь сложившейся у него системой ценностей и честью офицера, Макс должен сохранить свою суть и оставаться самим собой. Именно за это умение и выбрали его Древние Боги, именно таким он им интересен. Его девизом в новом воплощении становится понимание: Новая жизнь – старые правила. Макс обучается в военной Академии, блистает на Императорских Балах, являясь самым завидным женихом Империи, проводит блестящие военные операции, будучи доверенным лицом Императора. Используя земной опыт и выполняя самые ответственные и секретные поручения, переживая множество приключений, он, согласно Кодексу Времён, вносит величайший вклад в сохранение Творения Многоликих – нашей Вселенной.
Я стоял на поверхности одинокой погасшей звезды с именем Мрачный Одинокий Страж. Это был единственный известный нам в этой части Вселенной Чёрный Карлик, последний обнаруженный нами материальный объект, проникший так далеко в Великую Пустошь и последняя точка, где заканчивалась стационарная портальная тропа, проложенная мною в глубину войда.
За моей спиной, в беззвёздной пустоте, дрейфовала единственная в обозримом пространстве почти мёртвая, и от этого совершенно неразличимая с границы войда, сферическая галактика, на которую мы наткнулись совершенно случайно. Галактика тут же была названа одним из членов моей команды Кровавая Умирающая Медуза, и под этим эпатажным названием она, в итоге, так и вошла в лоции. Состоящая сплошь из мультивёздных систем из коричневых, бурых, и красных карликов в верхней полусферической её части, с шаровым скоплением всех оттенков красных и оранжевых сверхгигантов, с завидной регулярностью сбрасывающих свои оболочки и тревожно пульсирующих в клубах межзвёздного газа и пыли в её центре, – и в самом деле вызывала отнюдь не радостные ассоциации. Нижняя галактическая часть, активно теряющая межзвёздное вещество, но всё ещё сохраняющая способность к звёздообразованию, далеко простиралась размытыми тускло мерцающими нитями газовых облаков, периодически вспыхивающих сверхновыми.
Приятным исключением в этой тревожной компании среди множества расположившиеся по внешнему контуру галактического диска белых одиноких карликов, уже мёртвых, но ещё раскалённых добела, являлись чуть более сотни жёлтых одиночных звёзд, имеющих планетарные системы. На части планет присутствовали белковые формы жизни с водой, кислородом и хлорофиллом. Где их доброжелательные аборигены почитали нас за богов, и где так легко было в это уверовать, упиваясь тем самым почитанием, лестью и другими разнообразными прелестями незатейливой местной жизни, которыми все мы беззастенчиво пользовались.
А можно было найти необитаемый остров или плато с тем, чтобы провести отпуск среди девственной, нетронутой цивилизацией природы.
Активно дрейфующая Медуза, тем не менее, являлась единственным надёжным маяком, объединяющим нас с обжитой частью Вселенной.
Я выбрал это место для тайной пограничной Цитадели в самом удалённом от ядра Умирающей Медузы небольшом шаровом скоплении, центром которого являлась типичная для этой галактики мультизвёздная система, состоящая из тех самых бурых и коричневых карликов. Непонятно каким образом попал в эту унылую компанию маленький и вездесущий оранжевый соляр, который вращался по немыслимой орбите, лавируя среди газовых гигантов, скрывающих в своих глубинах мой космический флот, и невероятно огромных, размером с небольшую звезду, скалистых планет без атмосферы, идеальных для размещения устройств оптического наблюдения и хранящих в своих недрах неисчерпаемые запасы ископаемых.
Несколько сотен астероидов с предельно вытянутыми орбитами обеспечили нас местами для размещения патрульных систем и стационарных портов для внешнего сообщения.
Скопление, общим количеством – сто восемь тысяч космических объектов, которое как нельзя лучше иллюстрировало суть состояния самой галактики, и где в итоге было не разобрать, звёздный ли это собрат или планета, – вот уже длительное время служило мне надёжным и хорошо замаскированным самим космосом убежищем. И не известно, был ли наш Мрачный Страж частью этой системы или был одиноким странником среди этой пустоты, в которой даже время замедлило свой ход настолько, что, как бы долго я не пробыл здесь, – в Главную Императорскую Цитадель из порта я возвращался едва ли не в тот же момент, как и входил в него.
И вот, на тайном и последнем рубеже своих владений, в которых каждому объекту мы с моей бессменной командой сами давали имена и названия, потому что сами составляли и лоции и карты, я нахожусь посреди Великой Пустоты, протянувшейся вокруг синей бездной на сотни миллионов парсеков.
С противоположной её стороны правит Великий Пастух.Будучи выходцем из какого-то аграрного мира, в юности он пас волов, а теперь он действительный и уважаемый член Межгалактического Совета. Действия его заключаются в мудром правлении, а уважение он снискал доказав всем, что не место красит существо, а существо придаёт смысл всему, что его окружает. И его стремительный взлёт на самый верх иерархической лестницы Империи только это подтвердил.
