Такие примеры сплошь и рядом. Представь, например, девочку, мама которой очень любила контролировать дочь. Больше всего маму интересовала успеваемость в школе. Ее главными вопросами были: «Что получила в школе?» и «Ты сделала уроки?». Она ругала дочку за плохие отметки, а хорошие не очень-то и замечала – «Так и должно быть, чего это замечать?». И вот девочка сама становится мамой, и ее ребенок тоже со временем идет в школу. Что она теперь будет делать как мама?
Стандартных вариантов два. Первый – девочка, ставшая мамой, будет так же контролировать учебу своего ребенка. Она очень хорошо усвоила в детстве, что если учиться плохо – то это значит вызывать недовольство окружающих, «быть плохой». И она как может теперь спасается от недовольства окружающих. Даже от недовольства учителей своим ребенком, ведь для нее это – все равно что недовольны ей. В этот момент она не хочет замечать чувства ребенка, его желания и возможности. Скорее всего, она пытается справиться со своим стыдом и тревогой.
Другой вариант, когда девочка даже во взрослом возрасте очень хорошо помнит, как ей в детстве было плохо от того, что мама так действовала. И тогда она решает, что никогда не будет делать, как мама! И она решает не контролировать учебу ребенка. «Это его дело, я лезть не буду». Только вот ребенок у нее такой, что он не «тянет» школьную программу или пока не готов сам себя организовывать. В общем, ребенку нужно больше маминого участия в его учебе. А у мамы ее решение – не лезть. И опять потребности своего ребенка она не замечает.
Кажется, во мне таких историй миллиард. Я безнадежна?
Неизбежно наш детский, да и взрослый опыт будет влиять на то, как мы воспринимаем своего ребенка. Наши убеждения, наши ожидания и желания, наши чувства – все то, что мы зачастую даже не осознаем, – все это влияет на наше родительское восприятие. И наше родительское восприятие всегда будет искажено в той или иной мере. Потому что никуда мы не денемся от своих чувств, от своего опыта, от своих ожиданий. Мы можем быть только теми, кто мы есть.
Что же тогда делать, чтобы чуть меньше «мучить» своих детей?
Что мы можем сделать для начала, если хотим чуть лучше понимать своих детей, это, как ни парадоксально, – попробовать чуть лучше понять себя, свои чувства. Присвоить это себе: «Это мои чувства, это меня беспокоит». А про ребенка-то это еще узнать надо, что у него.
Вернемся к твоей истории с родительским собранием и «дурацкими» предложениями родителей. Тебе они не нравятся. А ребенок, если у него поинтересоваться, может озвучить совсем другое мнение. Например: «Хочу с классом в цирк!», «Не хочу с классом в поход», «Мне нравится дружить с этим мальчиком». И что бы мы, родители, по этому поводу ни думали, они имеют право на свои интересы, на своих друзей, на то, чтобы куда-то ходить или не ходить, что-то делать или не делать. Поэтому тебе может на собрании казаться ужасной идея, что родители сдают деньги на то, чтобы дети сходили в какое-то «неправильное» место, но это право ребенка ходить или не ходить туда и делать выводы о том, насколько для него это место «правильное».
Тебе может казаться, что ребенок, с которым дружит твой сын в школе, например, манипулирует им. А родители этого ребенка – вообще не из твоего круга, смотрят телевизор, книжек не читают, и какие там еще грехи есть у «людей не из нашего круга»? И тем не менее друзья – это личное дело твоего сына. Это его опыт отношений, и он из него будет делать свои выводы.
Получается, что мой ребенок – это для меня очередной способ рассказать миру, какая я прекрасная. Ужасно стыдно.
Вряд ли, стыдя и ругая себя, ты кому-то делаешь лучше. Мы ж с тобой говорим и пишем не для того, чтобы кому-то из родителей стало стыдно, или он почувствовал себя виноватым, или понял, как он далек от совершенства. Вовсе нет. Хотя у кого-то и такие чувства могут возникнуть, невозможно отвечать за чужие чувства.
Я очень верю в то, что у всего, что мы делаем, есть внутренний смысл. И интересно его открыть. Если ты понимаешь, например, что через ребенка тебе важно рассказать миру, как ты прекрасна, то следующим шагом может быть понимание того, кому и что именно ты хочешь рассказать, показать или доказать. Или понимание того, что мало саму себя предъявляешь миру, потому что боишься. Или еще что-то. И когда ты открываешь, что тебе важно, то дальше уже может появиться какой-то новый способ обойтись со своими потребностями, не привлекая ребенка.
Интересно у нас с тобой получается. Разговор про родительское собрание постоянно уходит в разные стороны: то про твой травматический опыт, то про то, как сложно думать про интересы ребенка и не подменять их своими, то про предъявление себя в мир через ребенка и про стыд.
