- Любимая?! - мужчина подходил ко мне медленно, боясь моей реакции на вмешательство. Ведь я общалась со своей "ненаглядной" Богиней, а он помешал. Боже, я его готова была расцеловать и изнасиловать. Все эти эмоции и накопившееся напряжение последних часов, а может и дней, вылились в слезы. Они градом капали с моих щек на циновку, привлекая внимание Надриена. Мужчина молниеносно подскочил ко мне и сгреб в охапку. - Любимая! - уткнулся в мою макушку и крепко-крепко прижал к груди. - Ты только скажи, я все для вас сделаю! - эх, была, ни была!
Растирая слезы по щекам, я взяла в руку кулон. Надеюсь, если он будет и на мне, и на Надриене, никто нас больше не услышит. Поэтому, ухватив руку мужчины, вложила кулон в его ладонь, зажав пальцы в кулак. Он непонимающе следил за моими действиями, не сопротивляясь. Думаю, только правда и откровенность помогут мне.
- Простите, но я - не Ваша Дезиена, - уставилась в глаза мужчине, чтобы он заглянул в них и увидел меня. Не ту, которую любил, а меня. - Ваша жена добилась того, чего хотела. Она убила и себя, и ребенка.
- Но..., - начал было мужчина, но я накрыла его губы пальцем.
- Да, я все еще беременна, но своей девочкой, - и я поведала ему всю свою историю. Кот сидел и не сводил с меня глаз ни на секунду. По-моему, даже не моргал. - Я пойму, если Вы не захотите, чтобы мы с ней оставались и дальше в этом доме. Думаю, Кирион что-нибудь придумает по нашему устройству в его Мире, - я замерла, осознавая, что этот Мир теперь уже и мой. - Будет, конечно, сложно. Еще ЭТА..., - слов цензурных нет, - честно, мы еще не придумали, как обмануть ее и выносить спокойно мою крошку. Боюсь, как бы Кирия не подослала кого, чтобы, типа, помочь мне очистить свое тело и душу. Что, вообще, за бред? Она с головой дружит? А то у меня создалось мнение, что не все у нее в порядке с черепушкой, - я распалялась все больше, сидя на коленях Надриена. Он сначала сидел на корточках, а по мере моего повествования плавно перетек попой на пол вместе со мной. Я даже этого не заметила, так увлеклась. Сидела размахивала руками от возмущения и в какой-то момент замерла, узрев выражение лица Кота. Умиление, восторг, неверие, решимость. Мы так и сидела, замерев напротив друг друга, не сводя глаз. Первым отмер Надриен. Он в очередной раз сгреб меня в охапку, утыкаясь носом в макушку. Откуда до меня донеслось приглушенное:
- Как тебя зовут?
- Ж-женя, кхм-кхм, - прочистила вдруг пересохшее горло, - Евгения, если быть точной. Но для друзей просто Женя, - шептала, прижатая к мужской груди. Я была ошарашена реакцией мужчины. Что бы это значило?
- Я никому не позволю обидеть моих девочек! - сердце трепыхнулось в надежде и замерло в недоверии. Так не бывает. Особенно со мной!
- Но ведь, мы Вам никто, - просипела, сглатывая жгучие слезы.
