— Естественно. Ты тогда неплохо справился, но тебе чертовски повезло, что среди той шайки шахтеров ни у кого не оказалось парочки яиц.
Арктур кивнул головой в ответ на такую вольную интерпретацию событий, но никак не прокомментировал.
— Если бы я был на твоем месте, — продолжил Дюк, — то мы бы просто погнали прочь этих грязных землероек залповым огнем "карателей" и конец всему этому делу.
— Ну, это как-то слегка жестковато, — сказал Арктур.
— Жестковато? А ты думаешь, ты куда попал, в бойскауты? Это десантные войска Конфедерации, и если ты хочешь из себя хоть что-то представлять, Менгск, тебе следует поучиться жесткости.
— В самом деле?
— Да, черт возьми, — сказал Дюк, хлопнув тяжелой перчаткой по боку гаусс-автомата. — Но никак не сюсюкаться с этой шушерой.
— Скажите мне кое-что, Эдмунд, — начал Арктур. — Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Эдмунд? Как получилось, что отпрыск одной из Старых Семей торчит здесь, в чине капитана, гоняя шахтеров по Периферии? Со связями вашей семьи и с тем количеством битв, которые, вероятно, вы видели, мне кажется, что они должны были бы сделать вас генералом.
Дюк остановился и повернулся к Арктуру лицом. В его глазах плескалась холодная ярость.
— Да, я возражаю против того, чтобы ты называл меня Эдмунд. И то, почему я здесь — не твое собачье дело. Нам отдали приказы, а я человек, который следует приказам, так почему бы тебе не заткнуться и не сделать также?
Высказавшись, Дюк потопал в направлении перевала. Арктур улыбнулся. Выждал немного, а затем, выдерживая дистанцию, двинулся следом.
— Ну и дела, капитан. Мне кажется, вы разозлили большого парня, — заметил Чак Хорнер, сравниваясь с Арктуром. — Что вы ему сказали?
— Ничего особенного, — сказал Арктур. — Как отделение, лейтенант?
— Они в порядке, — ответил Хорнер, — де Санто ворчит насчет миссии, Янси не хочет затыкаться, Чун Люн скулит о том, что эта погода делает с Маюми, а Тоби не сказал ни слова с тех пор, как мы высадились, так что, кажется, дела как обычно.
После боя на Сунъяне Чак Хорнер служил неофициальным заместителем Арктура в отделении. С обязанностями он справлялся более чем успешно, поэтому звание лейтенанта заработал довольно быстро.
Арктур повернулся и посмотрел назад. Отделение «Доминион», — синие, закованные в броню фигуры шли на безопасном расстоянии от десантников подразделения Альфа. Их походку и повадки он знал, как свои пять пальцев. По мере приближения подчиненных, Арктур кивком приветствовал каждого.
— Что слышно, капитан? — спросил Янси. — Мы еще не на месте?
— Уже близко, — ответил Арктур, показывая на перевал примерно в ста метрах от них. — Прямо за ним.
— Ну и погодка, а? — сказал Чун Люн, прижимая винтовку к груди, в попытках хоть как-то прикрыть ее от порывов ветра. Стекло его шлема практически не просвечивало, грязь заляпала броне-пластины скафандра, но винтовка каким-то чудом оставалась чистой.
— Мы видели и похуже этого. На Парагосе, помнишь? — ответил Янси.
— Пытаюсь забыть, — проворчал Чун Люн. — Сколько потом ушло месяцев, чтобы вычистить весь песок из казенника Маюми.
— И до какой поры это будет продолжаться? — спросила Ди де Санто.
Арктуру не требовалось уточнений, что она имеет в виду. Последние несколько лет их операции в большинстве своем заключались в захвате шахт или пограничных исследовательских станций келморийских изыскателей. Или это, или подавление локальных беспорядков.
Бунты и многотысячные протесты вспыхивали по всей Конфедерации все чаще и чаще, и ни один выпуск новостей СНВ не обходился без какого-либо репортажа о недовольном населении, которое нападет на полицию или выходит на митинги, размахивая лозунгами.
Конечно, все подавалось так, как будто недовольных единицы, но пережитое в отделении «Доминион» и последний визит на Корхал подсказывали Арктуру, что дела идут намного хуже, чем кажется. Конфедерация прогнила изнутри, и власть имущие мира сего ходили по лезвию бритвы.
— Будет продолжаться пока… — начал Арктур, как по его спине побежали мурашки. — Знаешь, я предполагаю, что скоро не будет.
— Что вы имеете в виду, капитан? — спросил Янси.
— Мне почему-то кажется, что такие как Дюк, не способны видеть дальше своего носа, — сказал Арктур, пренебрегая воинским уставом, согласно которому солдат не имеет права критиковать действия старшего по званию.
— Вы считаете его опасным? — спросил Чак Хорнер.
— Очень может быть, Чарльз, — ответил Арктур. — Правда, я не уверен, кому именно надо его опасаться.
Ледник Норанда возвышался над ними, — монолитный эскарп синего льда по внешнему краю метеоритного кратера тысячелетней давности. Кромка кратера широкой дугой простиралась в обе стороны, замыкаясь в окружность с диаметром более трех километров. Пики ледника уходили в небо на тысячи метров, словно стены древнего храма богов из старинных легенд.
