Дюк и его люди прорвались и захватили один из опорных пунктов, совершив жестокий и героический поступок, который очевидно и спас их жизни. Кинжальный огонь хлестнул из бойниц, выкашивая боевиков в бронескафандрах, которые попытались отбить точку обратно.
Дым и пламя скрывали большую часть поля боя, но Арктур не мог не заметить, что разгром Дюка и его Альфы вот-вот наступит. Через сколько — это лишь вопрос времени.
Арктур припал на колено и повернулся к своим людям.
— Тишина, — приказал он. — Сколько нас?
В его распоряжении оказалось шестнадцать пехотинцев и один "голиаф". Второй лежал тлеющей грудой из огня и выстреливающих снарядов. Арктур не заметил, когда его уничтожили.
— Чарльз! У нас есть связь с катерами?
— Да, но будет очень здорово, если они решатся вытащить нас из-под такого огня! — крикнул Хорнер. — Не тот случай! Наши пилоты не такие тупые, чтобы соваться на своих летающих гробах в такое пекло!
— Скажи им, что, если они не полетят, то будут расстреляны трибуналом!
— Я скажу, но отвечаю вам, что эти летчики не дураки!
— Тебя не спрашивают!
Арктур связался с выжившим пилотом "миража" и отдал ей новые приказы. До сих пор она держала приличную высоту, чтобы избежать атак ПВО, но если им хочется выбраться из этого месива, — то «миражу» придется сменить тактику. Затем Арктур принялся переключать каналы связи, пока не попал на Дюка.
— Эдмунд! — позвал он. — Это Менгск.
— Где ты, черт возьми? — заорал Дюк. — Нас тут выносят!
Арктур быстро изложил план осажденному капитану. Хотя Дюк остался страшно недовольным, у него хватило здравого смысла, принять факт того, что в любом ином случае шансов увидеть очередной рассвет, у него попросту нет.
— Ладно, Менгск, мы сделаем по-твоему. Конец связи.
Сообщив указания, Арктур повернулся к своим бойцам:
— Когда я подам сигнал, мы продвинемся вперед и организуем коридор между нами и капитаном Дюком. Будем прикрывать его выход из комплекса, так что «дескавы» смогут всех подобрать. Всем ясно?
Им было ясно. Арктур видел вспыхивающий в их глазах огонь при мысли дать сдачи этим келморийцам. Его комлинк завизжал, и Арктур повернул голову в сторону сражения.
— Внимание! Выступаем!
Внезапный звуковой удар объявил о прибытии "миража", заходившего на атаку. Каскад лазерных импульсов прошелся по лагерю, породив ураган из высокоэнергетических сгустков, что разрывали на куски десятки солдат в зеленой броне и взрывались среди грузовиков, наполненных веспен-газом.
Один грузовик детонировал градом острых осколков и огненным облаком расширяющегося газа. Огонь захлестнул вражеские позиции. Стрельба начала стихать. Люди горели и умирали. В воздухе прозвучал громовой залп, и ракеты взорвались в рядах противника, подкидывая тела в небо, сопровождаемые обильными клубами дыма и столбами пламени.
— Вперед! — крикнул Арктур, и его бойцы ринулись из укрытий на прорыв к Дюку. Под командованием Арктура, они открыли заградительный огонь из гаусс-автоматов, чтобы не дать выжившему противнику высунуться. Арктур заметил, как вражеский солдат пытается приподняться с земли, и всадил ему в голову очередь из шипов.
Враги один за другим поднимались на ноги. "Миражу" не хватило огневой мощи, чтобы поразить большинство наземных целей, но неожиданность и шум атаки дал конфедератам небольшую передышку. Дюк и другие Альфовцы выбежали из разрушенного укрепления и присоединились к группе Арктура. При поддержке огнем оставшихся "голиафов" бойцы Конфедерации начали выходить из западни.
Что-то взорвалось рядом с Арктуром и швырнуло его на землю. Гаусс-автомат куда-то улетел. На экране нашлемной индикации вспыхнули предупреждающие сигналы. Сталепласт забрала шлема треснул, и через длинную трещину в нос мужчины ударил резкий запах тухлых яиц.
Арктур приподнялся на колени и тут же ощутил серию оглушительных толчков. Завалившись на спину, он увидел приближавшихся к нему двух боевиков в зеленых бронескафандрах. Это были хорошие, обученные бойцы. Они немедленно открыли огонь из «карателей», чтобы очередями шипов прижать Арктура к земле. Красные иконки повреждений буквально усыпали визор шлема, предупреждая о неминуемом проникновении сквозь броню.
Вдруг один из вражеских солдат упал, его лицевой щиток окрасился красным там, где очередь шипов "карателя" пробила одну большую дыру. Арктур поднял глаза и увидел стоящего над собой Чун Люна, и Маюми, ударяющую последнего в плечо, когда тот спокойно прицелился и уложил второго боевика.
После ликвидации угрозы, Люн закинул любимую винтовку на плечо и предложил Арктуру руку.
— Со всем уважением, сэр, сейчас неподходящее время для отдыха.
От абсурдности замечания Арктуру захотелось рассмеяться, но вместо этого принял руку Люна и начал вставать.
Взрыв прогремел совсем рядом.
Арктур еще не успел толком встать на ноги, как увидел странный взгляд в глазах Чун Люна. На забрало его шлема изнутри брызнула кровавая пена.
— Люн! — крикнул Арктур, заметив, что из затылочной части шлема товарища торчит крупный осколок снаряда. Чун Люн упал на колени и протянул Арктуру винтовку.
