Привычка, выработанная еще со студенческих времен. Студенты народ веселый, не знаешь, какой гадости можно ожидать от них. Помимо прочих розыгрышей, могут что-то подсыпать в еду или напитки. Однажды, будучи на первом году своего обучения, и меня не прошла стороной проделка старших курсов с пищей. После утреннего завтрака у нашего потока была пара, и вел ее преподаватель по предмету "Иные миры". Так вот, как только увидев магистра, а это был гном среднего роста, коренастый, с длинными волосами, на голове по бокам две косички, на бороде так же, темноволосый, кареглазый, с холеными пальцами ( их я особенно не забуду), во мне что- то сразу изменилось, забурлило и вскипело все внутри, завидев его. Ладони вспотели, на глаза навернулись слезы, мне стало душно, пришлось снимать с себя мантию. Мой взгляд не отрывается от преподавателя: вот он кладет на стол книгу, открывает ее, берет в сильные тренированные руки мел, а он такой длинный белый стержень, что сразу думается "какой же у этого гнома...эмм". И дальше не соображая, что я делаю, вскакиваю с места, несусь на магистра с распростертыми объятьями со словами " магистр Кралингер, возьмите меня", и запрыгиваю на него. А гном ведь ниже меня на голову. Он от неожиданности подхватывает меня за немаловажное место, то на котором сидят, и мы с оглушительным грохотом падаем вниз. Я сижу на магистре сверху, тот сдавленно хрюкает подо мной и тоненьким голоском пищит "Помогите!". Так как мы упали по ту сторону массивного деревянного стола, нас не видно и скорее всего не слышно, хотя в аудитории стоит гробовая тишина. Захотелось поцеловать преподавателя. Вытягиваю губы трубочкой и наклоняюсь к нему, тот в ужасе смотрит на меня, и сильнее кричит "На помощь!", пытаясь спихнуть меня. В итоге после небольшой возни, магистр Кралингер накладывает на меня заклинание обездвиженности, выползает, и просит моего сокурсника отнести меня в лазарет к целителям, чтобы те избавили меня от болезни "Большая похоть". Выглядит все это светло- серым порошком, который подсыпают в чай. Видимо кто- то сумел мне подсыпать эту дрянь в бокал. Действия не ограничены. Главное, чтобы снять болезнь необходимо в течение первых двух часов, а то потом тяжелее будет откат. Мне оказали определенную помощь, и отпустили ближе к вечеру, во избежание так сказать последствий. А вдруг реакция пойдет и на кого- нибудь еще нападу. Конечно, было стыдно ужасно. Нужно выяснить, кто мог такую гадость мне сделать и в первую очередь извинится перед магистром. Гном все понял, сказал ничего страшного, но осадок этого происшествия надолго отложился у меня в голове. С тех пор всегда проверяю напитки и еду на всякого рода вмешательств.
Так вот, ввернемся к еде. Не хочется здесь работать в качестве пищи. Если вспомнить цепь питания, то у вампиров человек стоит на первом месте, на втором и последующих уже обычная пища, та которой питаются люди. Нет, они, конечно, и обычную еду употребляют, что и мы, только вот для поддержания нормальной функции организма, им необходима кровь. А если взять наш мир, то кровь подойдет не только человеческая, но и других рас. И все равно людская самая вкусная. Поэтому не очень- то приятно быть пищей для начальника. Авось еще понравится, и будет ко мне забегать перекусывать мной.
Пока воспоминания далеких дней будоражали мою голову, Бринэйнн успел разделаться со второй порцией еды и выпить половину вина перемешанного с кровью.
- О чем задумался,- откладывая, столовые приборы в сторону спросил босс.
- Молодость вспоминал, студенческие годы.
- Да у вас, кажется, говорят, что студенческие годы самые незабываемые. - Взяв в руки бокал, отпил и продолжил. - Что и в правду это так?
- А у вас разве не так? - все же задаю вопрос. Видя недоуменный взгляд, поясняю, - да у всех, не важно, к какой расе ты относишься, самое лучшее время тогда, когда учишься в академии.
- Ну, я бы не согласился с тобой. Не какое-то определенное время твоей жизни делает лучше, а наверное, ты сам и рядом находящиеся, в твоем случае будут люди. В моем- вампиры. Если взять детство, то это родители, братья, сестры. В юности друзья. В более взрослом это уже любимые, создание семьи и посвященная жизнь им.
- И все же семья, дети, это очень ответственно. Здесь и переживания, и забота. Да многое чего.
-И вот мы подошли как раз к тому, что говорят "Студенческие годы самые незабываемые" - передергивает он. - Они не незабываемые, а просто безалаберные.
- Безалаберные, - переспрашиваю я, не веря своим ушам. - Так рассуждают те, кто не был студентом.
