Αсмодей заметил его первым и замер на месте, изучая аномалию издали, я предпочла спрятаться за его левой ногой, но тоже не сводила с происходящего глаз. Аномалия ширилась, приближалась и вскоре я увидела, что это нечто… Знакомое.
Да быть не может!
— Сэверин? — пробормотала удивленно, потому что вместе с лишними чувствами не лишилась памяти, хотя определенные моменты предпочла бы забыть.
Но нет, мозг сущей устроен иначе и мы можем вспомнить даже точную секунду события, произошедшего на заре времен. И сейчас к нам приближалось… Существо.
Точнее арх.
Первый арх, которого я видела на изнанке так близко.
— Это еще кто? — раскатисто повторил Асмодей, но интересуясь уже у меня, когда арх, над головой и за спиной которого шевелились десятки бронированных поисковых щупальцев, остановился напротив нас, не доходя метров пять.
Высокий. Выше, чем я запомнила. Как никогда мрачный. С бездонно-черными глазами и почерневшими от запредельной мощи венами. С распущенными по плечам волосами, которые шевелились, словно от ветра, хотя на изнанке его не бывало. В одних брюках и босой, но я отчего-то была уверена, что ни один удар противника не достигнет цели и не повредит обманчиво нежную кожу.
Секунда — и справа от арха появляется призрачный дракон. Почти Хисс, но… нет. Οгромный. Устрашающий. Сильный.
Ещё секунда — и я отвлекаюсь на движение слева. Это огромная черная кошка стоит у левого бедра незваного гостя. Её глаза источают первородную тьму, её клыки больше моего пальца, но я чую, что она… Моя. Моя Тьма. Но почему она стала такой огромной?!
— Чудо моё…
Я так и не ответила Асмодею на вопрос, растерявшись от увиденного, а Сэверин уже заговорил.
— Далеко забралась…
Стало страшно. Вот прям реально страшно!
— Слышь, ты… — набычился Асмодей, который дико не любил, когда его игнорировали. — Я тебя узнал. Мало я тебя в твоем мире приложил? Так ты пришел в мой за добавкой?
– Χисс, — некромант небрежно качнул головой и призрачный дракон, молнией метнувшись к нам, за долю секунды спеленал Асмодея и исчез вместе с ним в тумане.
Я даже пикнуть не успела!
Вот это… мощь!
— Я говорил: не отпущу? — пугающе мягко заговорил Ламбертс вновь, когда исчезли даже крошечные завихрения тумана.
Шаг.
— Я говорил: что ты моя?
Новый вопрос и снова шаг.
— Кто обещал остаться со мной? М?
Всего шаг, но он почему-то уже рядом. Близко. Слишком близко.
Подавляет. Лишает воли. Заставляет испытывать… Стыд.
У сущей нет чести. Только голод.
У сущей нет благородства. Вся наша жизнь — бесконечная борьба за существование.
Но почему я…
Почему я так рада его видеть?
Почему?!
— Почему молчишь, чудо? — Его пальцы заканчиваются огромными острыми когтями, но он держит ими мой подбородок так нежно, что я точно знаю — не поранит.
— Я так боялась тебя потерять… — Мой шепот едва ли различим, но я точно знаю, что он меня слышит. — Я не хотела жить без тебя.
— И поэтому заставила меня жить без тебя? — В его тоне сквозит горечь, но не только.
Я слышу облегчение. Ласку. Нежность.
Я чувствую…
Почему я так много чувствую?
— Я люблю тебя, чудо. Именно тебя. Α теперь ответь на мой вопрос. Снова. Ты останешься со мной?
— Да.
***
Меня не было чуть больше трех недель.
Ну… Что сказать? Досталось всем.
Нет, Сэверин никого из ребят не убил, ведь Эмилия была жива, только резко поглупела — четко до возраста новорожденной, потому что память я, как ни странно, забрала с собой. Это стало очень слабым, но всё-таки смягчающим обстоятельством, хотя все эти три недели мои однокурсники провели под домашним арестом и жестким надзором его ручной горгульи — мадам Пуантье.
Всё, что им было доступно: личные спальни, библиотека и общая столовая. Никакой магии, за этим сурово следил Χисс. Никакой выездной практики, ребята разбирали только отработанные дела прошлых лет: по одному на каждого в день.
В принципе могло быть и хуже…
Наверное.
— Знаешь, я тут подумал…
Сэверин провел кончиками пальцев по моей щеке, а я заранее напряглась от его обманчиво расслабленного тона. Ритуал привязки моей сути к телу он провел еще вчера, но сегодня я была ещё слаба и лежала в постели, не в силах сбежать от его всё еще черных глаз, бросающих меня в дрожь, природу которой я не могла понять, как ни старалась. Это был… страх. Страх предвкушения чего-то необъяснимо прекрасного.
— Наверное, мне надо тебя наказать. Ну так, серьезно. Чтобы ты поняла уже, как не стоит делать никогда. Как считаешь?
— Наверное, ты прав… — Я прикрыла глаза, слегка наклонила голову и сама прижалась щекой к его ладони.
Как всё-таки удивительно — чувствовать.
— Как ты меня нашел?
Οтветом мне стал тихий вздох и неожиданные объятия. Такие крепкие, что на глаза навернулись непрошенные слезы, но не боли, а необъяснимого счастья.
Совершенно необъяснимого бескрайнего счастья!
— Я некромант, чудо. Я могу найти кого угодно.
— Но я же… — судорожно вдохнув, чтобы унять чересчур яркие эмоции, тихо-тихо произнесла: — Не душа.
— Ошибаешься, чудо моё. Ты душа. Моя душа. А теперь спи, набирайся сил. Тебе ещё отчет писать.
***
