— Ну и что мы время теряем? — Я игриво пошевелила бровями и легонько царапнула его живот чуть ниже пупка, отчего он резко дернулся и следом рассмеялся.
— Чудо… Не надо. Я бы с радостью, но ты не в том состоянии, чтобы я тебя так… кхм, часто любил.
— Ой, а давай я сама решу, в каком я состоянии, а? — сделала вид, что обиделась, на самом деле признавая, что где-то он прав… Но в целом не очень.
— Ты в прекрасном состоянии, счастье моё, — низким голосом сообщил мне маг, с чувством целуя в шею, но при этом ловко перехватывая запястье той руки, которой я подбиралась к его… кхм, нефритовому жезлу.
Кстати!
— А почему нефритовый?
— Что? — растерялся Сэверин. — Ты сейчас о чем?
— Почему жезл нефритовый? Он же розовый! А нефрит — зеленый.
— Боги! — Некромант уперся лбом в мой висок и его плечи подозрительно затряслись. — Эмилия, почему ты думаешь об этом сейчас?
— А когда? — удивилась, причем искренне. — Мне кажется, всё логично. Вижу — думаю. Просто я… — прикусила губу, ощущая легкое смущение, — когда изучала любовные романы, то слишком часто встречала именно это определение. Но нигде не было сказано, почему мужской член называют именно нефритовым жезлом. Не золотым, не кварцевым, не каучуковым, а именно нефритовым. Почему?
— Честно? Я не знаю. — Сэверин смешливо фыркнул. — Я не специалист по дамским романам. Это тебе нужно как минимум у Хисса спросить.
Да? Ну без проблем.
— Хисс! — позвала я, подозревая, что дракон как всегда крутится поблизости.
И не ошиблась!
Он даже не стал переспрашивать, что мне от него вдруг понадобилось, из чего я сразу сделала вывод, что он был тут чуть ли не всё время (извращенец, как и его хозяин!), и прекрасно знает, о чем идет речь.
В итоге нам устроили полноценную лекцию, рассказав о том, что нефрит бывает множества оттенков, в том числе молочно-белый, самый редкий и дорогой. И именно его маги древности почитали за благотворное влияние прежде всего на репродуктивные функции, считая данный сорт нефрита застывшими каплями спермы великого дракона-прародителя всего сущего. Именно этот сорт ценится намного дороже любых металлов и большинства драгоценных камней и в древних трактатах о сексологии «нефритовыми» назывались не только мужские, но и женские половые органы.
— Нефритовая пещера? — скривилась я. — Звучит ужасно. Ещё хуже, чем жезл. Пещера — это ведь… Ну, большое пространство. Гигантское, я б даже сказала. Нет, я понимаю, мужчины любят, когда у них всё… ну, большое. Но если пещера намного больше жезла, это ведь… Какой в этом смысл?
— Всё-всё! — Сэверин уже хохотал, не скрываясь, зато Хисс буркнув «ой, всё», снова спрятался за портьеру и притих. — Эмилия, давай больше не будем ни о пещерах, ни о жезлах? Пожалуйста! Боюсь, я теперь не смогу спокойно воспринимать эти два слова даже в рабочем контексте.
— Почему? — удивилась, пожимая плечами. — Слово, как слово. Это ты еще не читал роман Элен Кор о «Варваре и наложнице султана». Там она его член называла дубинкой. Представляешь? Дубинкой! Ты вообще видел размеры среднестатистической дубинки? Это каких габаритов должна быть её пещера, чтобы у них всё получилось?
— Эмилия-а-а… — простонал маг в подушку, а его плечи тряслись всё сильнее. Кажется, он начал даже всхлипывать. — Не надо!
— Надо! — Я вошла в раж и начала вспоминать другие романы. — А в романе «Хозяин подземелья и расхитительница сокровищ» она писала про хоботок. Правда, я до конца так и не поняла, чей там был хоботок: комариный или слоновий, но согласись, ни то, ни другое действительности вообще не соответствует.
Маг начал странно похрюкивать, окончательно уткнувшись лицом в подушку.
— А клинок, как в романе «Бандит и принцесса»? Клинок же острый! А он её там чуть ли не через страницу им тыкал, пронзал и пришпиливал! И она выжила!
— Хва… хвати-и-ит…
— Нет, подожди! Больше всего меня поразило сравнение с кракеном в романе «Пират и рыбачка»! Как?! Эта Элен Кор вообще кракена видела хоть раз? Он же… С кучей щупалец! И они извиваются! Α ещё на каждом сотни присосок с крючками! Как?! Как таким… В пещерку?!
— Молчи… Пожалуйста, молчи!
— Но обиднее всего мне было за вампира, — вздохнула я. — Помнишь про того, где тройня родилась? Я тогда ещё в кладовке несколько часов просидела.
— Кладовку помню. Вампира смутно, — всхлипнул Сэверин, с трудом отрывая красное лицо от подушки и поглядывая на меня с откровенной опаской. — И что там у него?
— Червячок!
— Тьма!
На этот раз он хохотал так, что мне стало за него немножечко страшно, но всё обошлось. Сэверин успокоился… А потом доказал, что у него не червячок или какой-то там хоботок, и даже не кракен (и слава тьме!), а самый что ни на есть нефритовый жезл.
— Моё сокро-о-овище… — промурлыкала я, когда вернулась в реальность, за миг до этого рассмотрев миллиарды звезд без магии и телескопа.
— Хм, лестно. Так меня еще не называли.
— А я вовсе и не тебя имела в виду… — Моя рука прошлась по его телу и остановилась там, где ей было удобнее всего.
Вздохнул.
— Вот так, да? Думаешь, тебя наконец-то начали ценить и любить, а оказывается, что не тебя, а твой… кхм, жезл.
