Макс второпях отпускает, и я оборачиваюсь. Ну вот, говорю же, недовольный и сердитый. Стоит в дверях подсобки, что служит местом хранения инвентаря. Со снегоуборочной лопатой в руках.
— Прости, не смог совладать с эмоциями, — шепчет Макс.
— Еще один подобный фокус с твоей стороны, и ты в черном списке, понял? — тихо цежу я сквозь зубы, сохраняя невозмутимость лица. Мне еще с Игорем объясняться. Как же проблемы любят возникать на пустом месте!
— Понял… Игорь Константинович, вы умеете обращаться с этой штукой? — говорит Максим уже громче, подходя к Игорю. Макс как всегда в своем репертуаре. — Не барское это дело — снег убирать.
— Я и не собирался. Снегом займетесь вы, крестьяне, — и преподаватель, грубо всучив лопату ему в руки, с важным видом скрещивает руки на груди.
Мощно. Приструнил парнишку. Браво.
Одногруппник недовольно морщится, но ничего не говорит.
— Может, кто-то из вас объяснит мне, где остальные? Не помню, чтоб я свои занятия объявлял факультативными.
И как только преподаватель произносит последние слова, толпа студентов вываливается из дверей, словно снежная лавина. Топчутся на месте, придавливая снег к бетону. Еле сдерживаю смех.
— Чего стоим? Лопаты берем и вперед. Пока не вычистите весь двор, никто отсюда не уйдет… Вас, юная леди, это тоже касается, — суровым тоном обращается он ко мне, заметив непроизвольный смешок, случайно вырвавшийся из моих уст. После говорит уже всем: — Заходим в подсобку, не стесняемся. Мышей не пугаем. Ведем себя тихо. — Игорь пропускает ребят вперед. В пыльное, холодное, пропахшее сыростью помещение.
— Здесь есть мыши? — настораживается Лизка, оглядываясь по сторонам.
— Нет, их крысы сожрали, — пугает Ромка.
— Крысы?! — хором всполошились девочки. Лиза, Соня и Лерка.
Мальчишки смеются.
— Идиоты! Взяли лопаты и вышли! Я же вас жить туда не отправил! — злится Игорь по ту сторону двери…
— По-моему, мы фигней занимаемся, — сгребая в лопату снег, жалуется Макс рядом со мной.
— Тише ты, услышит же, — шепчу я и взглядом провожаю Игоря, царской походкой расхаживающего взад-вперед. По уже протоптанной дорожке. Раз двадцать туда-сюда, туда-сюда. Это он так присматривает за нами, не отлыниваем ли мы от работы. И меня ведь заставил… Ладно, я всё равно особо не парюсь, в ленивом темпе расчищаю дорожку.
— Ну и пусть слышит. Снег не сегодня-завтра растает, а он нас заставляет его убирать. Ну не идиот, а?
— Макс, заткнись, а-то хуже будет, — советую я своему новообретенному другу.
— У препода крыша поехала. Куда уж хуже?
— Вишневский, запрет на разговоры во время занятий никто не отменял, — делает замечание Игорь, глядя на нас двоих и фыркая от негодования. — Еще одно слово, и убирать снег останешься один. А одногруппники твои тем временем пойдут пить горячий чай. Или кофе.
— Было бы неплохо, — подает голос Леша.
— Особо не надейтесь, — усмехается Игорь. — Это возможно лишь в одном случае: если Вишневский схлопочет еще одно замечание. Надеюсь, у него хватит ума этого не делать. А пока все дружно работаем. Давайте-давайте. — Мой дорогой важным видом пинает носком ботинка снег.
— Слышал, Макс?! Базарь давай. Мы кофе хотим, — издевается Алексей.
— А не пошел бы ты! — выходит из себя Макс, испепеляя его ледяным взглядом. Ай-ай-ай, Макс, в сосульку превратишь вредного парнишку.
— Макс, успокойся, — тихо шепчу я, дотрагиваясь до его плеча, и он оборачивается ко мне.
— Я спокоен, правда спокоен, — уверяет он.
— Значит так, — гневается Игорь. — Раз вы не понимаете русских слов, то поступаем следующим образом. Сейчас все идут по своим делам, кроме Вишневского и Красного. А вы двое, — по очереди одаривая каждого холодным взглядом, обращается он к парням, — уберете весь оставшийся снег.
— Но… — начинает Леша, но Игорь его обрывает.
— Правила поведения распространяются на всех без исключения. Не одному же Вишневскому отдуваться за вашу словесную перепалку. В разговоре участвуют как минимум двое. Иначе — это шизофрения… Кстати, теперь, в мое отсутствие, вы можете болтать, сколько угодно. Через час приду, проверю объем работы. Не успеете, пеняйте на себя. Останетесь здесь до вечера. С преподавателями-то я уж договорюсь, не волнуйтесь, — говорит он напоследок и с грохотом закрывает за собой входную дверь.
Не дожидаясь окончания пары, первым делом решаю зайти к Игорю. С Лерой поговорю чуть позже.
Бесшумно подхожу к столу, за которым склонился Игорь, проверяя студенческие работы. Наблюдаю, как он перечеркивает что-то в тетради красной пастой.
— Что это было? — даю наконец знать о себе.
Он поднимает голову.
— Аа, ты здесь.
— Ага, я здесь. Ты ведь знаешь, что эти двое будут тебя проклинать до конца своих дней? — Радостно запрыгиваю на стол. На эти самые тетради. Немного помяв края.
— Ничего, немного дисциплины и физического труда им не помешает. И наговорятся вдоволь. И кстати, что это за разговоры с Вишневским перед самым моим носом? Думаешь, у меня стальные нервы? — Игорь одним движением легко пересаживает меня на свои колени.
— Мы же тихо, — включаю режим дурочки. — Шепотом совсем.
