— Ну, я исключение, разумеется, — уголок его губы поднимается в кривой улыбке.
Снова звонок в дверь.
— Ну уж нет. — Ловя рукой за талию, останавливает меня Игорь. — На этот раз я сам…
Комната наполняется запахом свежей горячей пиццы…
Что может быть спокойней
Уютной тишины в объятиях твоих рук?
Что может быть приятней
Твоих нежнейших, жарких губ?
А как насчет минут совместных,
Прожитых в любви безумно яркой?
Не забуду дней прошедших
Там, в лесу; той ночи сладкой.
С тобой тепло, нестрашно, знаешь?
Тебя когда нет рядом,
Бесконечно мерзну, веришь?
Нет? Тогда смотри —
Льдом покроюсь разом,
Ты в сторону лишь шаг ступи.
С тобой не боюсь я, слышишь?
Пусть мир вокруг восстанет,
Пусть разразится гром,
Цунами пусть скользит над нами,
Пусть топит хоть весь дом…
Пусть будет много "пусть", однако
Если нет тебя,
В хаосе событий странных
Не выживу я без тебя.
Глава 22. В плену.
11 декабря 2019.
Среда.
Сегодня днем Игорь уехал в Питер. На четыре дня, он так сказал. После занятий, как и планировалось, мы с Лерой пошли в спортзал.
— Когда ты меня с ним познакомишь? — спрашивает Лерка, бегущая по правую сторону от меня.
— О чем ты? Вы и так знакомы, — и увеличиваю скорость беговой дорожки.
— Нет, я знакома с бессердечным, холодным тираном, яро ненавидящим студентов. А твоего Игоря я не знаю. Вот я и хочу с ним познакомиться. По твоим рассказам, он ангельское создание. Я тоже хочу это увидеть.
— Ой нет, он далеко не ангел. Просто… милый и… самый лучший. — Я ностальгически улыбаюсь, вспоминая наш вчерашний танец. Хотя это было мало похоже на танец.
— Земля вызывает Алекс. Алекс!
— А? Что? — возвращаюсь я в реальность.
— Проснись уже, — неодобрительно цокнув языком, говорит подруга. — Ну так как? Может, встретимся где-нибудь, поговорим? Возможно, тогда мои сомнения перестанут искать во всей этой ситуации подвох. Мне до сих пор не верится, что Игорь Константинович — это тот милый-добрый Игорь, от которого ты без ума.
— Верно, без ума… Даже не знаю… — я задумчиво хмурю брови. — Сейчас его нет в городе, поэтому…
— В Питере? — догадывается она, исходя из вчерашнего разговора. Я же все ей рассказала.
— Ага. Вернется через четыре дня. Тогда, быть может, пообедаем вместе… Можно даже у Игоря, на квартире. Я поговорю с ним.
— Поговори, поговори. Мне уже не терпится услышать историю из первых уст. — Она сходит с дорожки и берет бутылку воды, делает глоток. — И его знаменитую, в малых кругах, «театральную постановку». Я обязательно потребую объяснений, — решительно сообщает она, протирая тыльной стороной ладони капельки воды с красных от прилива крови губ.
— Ну-ну, я с удовольствием посмотрю на это, — усмехаюсь я, будучи уверенной, что Игорь Лерке не по зубам, какой бы она не была решительной и целеустремленной.
Если этой девочке что-то нужно, она это обязательно получит. Вопрос лишь в том, как сильно она хочет добиться желаемого. И здесь я хочу сказать, подруга моя не обладает постоянством, вследствие чего «хотелки» забываются, становятся далеко не важными и не стоящими потраченного времени и нервов.
Так вот, даже если запал ее не иссякнет к моменту возвращения Игоря, что-либо стребовать от него она не сможет. Игорь мой — кремень, похлеще Лерки. Непреклонный и твердый как гранит.
Лера задумалась. Недовольная, вероятно, вспомнила первые занятия эконометрики. Едкие словечки преподавателя в её адрес. Двойка, в конце концов… Кивает самой себе. Видимо, в этот момент она твердо решила, вернее дала себе обещание, что этот Игорь, кем бы он ни был, преподавателем или парнем лучшей подруги, ответит на все ее вопросы.
Улыбаюсь: до чего ж наивна…
На сегодняшний вечер у меня есть планы. После того, как Лерка отвезла меня домой, ко мне домой, я решила поговорить с мамой. О переезде к Игорю. И к своему удивлению, застала ее собирающей чемодан. Красный такой, скорее всего новый, потому что раньше я его не видела.
— Мам, ты куда-то уезжаешь? — Я нерешительно застываю в дверях её спальни.
— А, Алекс, это ты. — Она отрывает взгляд с белого хлопкового платья, который начала складывать. — Я же говорила тебе, что взяла отпуск. Вот, еду на море. С Володей, — и кладет платье в чемодан.
— На море? С Володей? — удивленно переспрашиваю я. — И когда ты собиралась мне сказать?
— Я хотела позвонить тебе из аэропорта, но раз ты сама пришла… Вот, упаковываю вещи. Поможешь? Как думаешь, взять этот топ? — Она берет в руки светло-желтую маячку, оценивающе разглядывает ее. — Пожалуй, не возьму. А этот? — показывает она мне голубенький.
Она выглядит счастливой. С появлением в её жизни этого Володи она стала… она расцвела. А самое главное, перестала влезать в мою жизнь. Прекратились бесконечные вопросы о личной жизни. Конечно, ведь теперь у нее самой она есть. Она с некоторых пор есть у нас обеих. Или же это никак не связано с этим. Просто она доверяет… хотелось бы сказать, мне, но нет — она доверяет моему Игорю.
— По-моему, голубой тебе идет, — отзываюсь я, быстро справившись со своими внутренними противоречиями и натягивая доброжелательную улыбку.
