− Да, ты права. Знаешь, ты сильная девочка. – у меня появилась новая привычка, когда переживаю начинаю крутить кулон, он напоминает мне об Алексе. – Над Славой пару дней назад прошел суд, его приговорили к пятнадцати годам, но долго он не проживет. Что с Андреем я не знаю, его передали отцу Алекса, он лично хотел провести суд. – парень ухмыльнулся. – Мы не прощаем предательство. Они посягали на то, что трогать не стоило. Если бы не впутали тебя, возможно наказание было бы мягче, но они свой выбор сделали.
− Можно ли оставить Славу в живых? – я знала, что парень сделал много подлых вещей, но все заслуживаю прощения.
− Откуда такое милосердие? Из-за него ты оказалась в этой ситуации.
− Не из-за него. - я улыбнулась, не хотелось ворошить прошлые обиды. – Пожалуйста, Эд, я знаю, что тебе это под силу.
− Хорошо, но только из-за тебя. Этот сукин сын должен быть тебе благодарен.
Пока была в больнице много думала о произошедшем. Каждый заслуживает прощения, жаль, что я не могу никак помочь Андрея, отец Алекса не станет слушать меня, он жаждет мести и его можно понять. В этой ситуации можно понять любого. Каждая из сторон преследовала свои цели, каждый в первую очередь думал о себе. Столько жертв, столько людей погибло из-за ничего.
Хотя я понимаю, будь у меня шанс все изменить, я бы все равно связала свою жизнь с Алексом. Людям трудно контролировать свои эмоции, а тем более никто не может контролировать свои чувства. Нет уязвимых людей, никто не уязвим от чувств, эмоций, жизни. Нет всемогущих людей. Я знаю, что Алекс притворялся, он лишь хотел казаться плохим. Не знаю в какой именно момент полюбила его и не знаю причин, которые толкнули меня на этот шаг. Я не хотела любить его, боялась этого, но не смогла совладать.
− Не замерзла? – последнюю неделю я просыпалась довольно рано и сейчас просто наслаждалась весенней прохладой у открытого окна.
− Я разбудила тебя? – Роза стояла в двери потирала заспанные глаза.
− Нет, но к твоим подъемам я еще не привыкла. Волнуешься?
− Очень, не верю, что решилась на этот шаг. Думаешь они будут рады меня видеть? – от волнения теребила край рубашки.
− Конечно, тем более ты уже знакома с его мамой, поверь, отец хоть и строгий, но прекрасный мужчина. Они очень хотят тебя видеть. Знаешь, их сын признался тебе в любви, так что ты для них не чужой человек.
Когда мама Алекса позвонила и пригласила меня к ним, я была немного в шоке, но Роза согласилась лететь со мной, поддержать в случае чего. Его мать прекрасная женщина, когда я попала в больницу она прилетела практически сразу и провела со мной несколько дней. Отцу пришлось все ей рассказать, со слов Эда в их доме царил настоящий хаус, он даже думал, что они разведутся.
Практически каждый вечер мы болтали с ней о жизни, она постоянно интересовалась, как я себя чувствую, нужно ли мне что-то. Я снова обрела материнскую любовь, пусть мы с ней и не родственники, но женщина дарит мне невероятное тепло. А во его отца я опасалась, не знаю, как он отреагирует на меня, ведь я стала причиной того, что его сын попал под пулю.
− Что ж, не вижу смысла гадать, узнаем уже на месте. Спасибо, что рядом со мной.
Роза очень скучает по Эду, они часто переписываются, но приехать сейчас нет возможности, а она все еще не хочет оставлять меня в одиночестве. Я много раз предлагала ей слетать к нему хоть на пару дней, всегда отказывается.
После проишествия с Карлосом началось международное расследование, оказалось, что он был замещён не в одном десятке преступление. Для личной безопасности Эдик не может посещать страну. Расследование все еще идет, а он выступает в качестве обвиняемого. О нем стало известно лишь месяц назад, до этого его имя не фигурировало в списках. Но в документах Карлоса нашли упоминание в большой партии наркотических средств на имя Эда.
Сейчас все переживают за меня. Ребята заверили, что обо мне не узнают, что мое имя нигде не светилось, но страх есть.
− Успокойся, я рядом. – Роза держала меня за руку. – Он ждет тебя, и ты знаешь об этом. Вы по часу могли болтать, а теперь ты хочешь дать заднюю? Поздно, подруга.
Роза права, давать заднюю поздно, самолет уже приземлился и теперь я должна буду с ним встретится. Я столько мечтала об этом, мечтала обнять его, ощутить его поцелуй, а сейчас боюсь посмотреть ему в глаза. Он столько раз просил у меня прощение, и я простила, я поняла, что не смогу без него, он стал частью меня.
− А вот и они. – девушка светилась от счастья.
На улице стоял черный мерседес, на который опиралось два прекрасных парня, они не замечали нас и о чем-то болтали. Я придержала пыл Розали, хотелось больше полюбоваться ими.
Я помню, как впервые пришла в себя в больнице, меня не волновало, где я и что со мной. Я хотела знать, что все хорошо с Алексом. Пуля прошла на вылет, но он больше месяца провалялся в больнице. Ему, как и Эду запрещен въезд в страну, я знаю, что другу пришлось силой удерживать его, что бы парень не нарушил закон и не прилетел ко мне.
