Александр выбрал сокращенный путь — дворами, явно намереваясь идти пешком. Это было бы удачей.
Оставалась, конечно, вероятность, что машина ждет его где-то еще. Я следовала за ним, соблюдая дистанцию.
По дороге он заглянул на почту. Естественно, я не стала входить, а наблюдала сквозь открытое из-за жары окно: не торопясь заполнил бланк, внимательно перечитал написанное, подал бумагу в окошко, перекинулся парой слов с работницей, заплатил деньги. Хотелось бы знать, что это было. Телеграмма? Кому и что в ней? Связано это с кражей и продажей картин? Или банальное поздравление с днем рождения кому-то из родственников? Вот бы выяснить.
Из здания Александр вышел без кепки. Надо же, как меняется внешность: просто другой человек, тот, с которым я встречалась в зоопарке. Теперь бы я ни за что не обозналась.
Не могу сказать, что он был так уж беспечен, что, ни о чем не думая, шел, позволяя себя выслеживать. Конечно, нет.
Периодически, делая вид, что задержался возле какой-то рекламы или что у него развязался шнурок, он останавливался и бросал беглый взгляд по сторонам, делая это неприметно.
Льщу себя надеждой, что сумела его провести и осталась незамеченной.
Судя по всему, это так и было, поскольку он не подал никаких признаков беспокойства и шел дальше как ни в чем не бывало. Если бы он заметил меня, то наверняка скрылся бы. Не такая уж я умелая, чтобы тягаться с профессионалом. Памятуя о рыжей незнакомке, ускользнувшей от моего отнюдь не всевидящего ока, я делала все возможное, чтобы не упустить страстного любителя чужой живописи из виду.
Мы зашли в супермаркет.
Затеряться среди нагромождения полок было довольно легко, и тут я не особенно волновалась. Лишь бы только не наскочить на него, неудачно появившись из-за угла.
— Девушка, вы не знаете, какой сорт чая лучше выбрать? — нарушил мои мысли и слежку мужской голос.
— Что?
— Вот не знаю, какой чай купить. Такая оказия. Жена заболела, послала в магазин, а я не могу выбрать. Уж сколько времени стою. Тут такое разнообразие и изобилие, сорта разные. А какой брать ума не приложу.
Я следила за Александром. Я не имела права отвлекаться ни на секунду. Особенно на такие глупости.
— Возьмите вот этот.
— Спасибо, — услышала я изумленный ответ и пошла дальше.
Кажется, я всучила ему банку кофе. Мне сейчас ни до чего.
Я купила себе шоколадку. Столько времени шататься по залу и выйти без всего было как-то глупо и подозрительно. Пока расплачивалась, немного волновалась, как бы не потерять Александра именно сейчас. К счастью, он в это время перекладывал продукты из тележки в сумку. Надо же, хозяйственный какой!
Поедая шоколадку, я возобновила преследование, испытывая дурацкое ощущение, что я сыщик. Это было так нелепо! Но довольно волнительно и интригующе!
Больше всего я переживала, когда мы ехали в троллейбусе. Стоило Александру посмотреть в мою сторону, и я пропала. Хотя стояла к нему спиной, перед остановками просто вынуждена была оборачиваться и проверять, не вышел ли он. Остаться в троллейбусе, который увезет меня в неизвестном направлении в то время как преследуемый продолжит свой путь, было не только обидно, но и непрактично. Заехать в отдаленный район Москвы без определенной цели почему-то не представлялось мне привлекательным.
Кроме всего прочего, у меня не было талончика, что создавало дополнительные помехи спокойному состоянию. Думать о том, чтобы купить талон у водителя, не приходилось. С таким же успехом я могла подойти к Александру и посвятить его в свои планы. Оставалось надеяться, что контролеры не войдут, а если это произойдет, я тихо оплачу штраф, не поднимая шумихи. Насколько проще было бы, если в троллейбусе оказался кондуктор. Когда надо, их как раз и нет.
Как я объясню свое присутствие, если Александр меня заметит? Сделаю вид, что это чистая случайность. Всякое бывает.
Мы ехали минут пятнадцать или даже больше. Мне казалось целую вечность. Нервничая (а что было бы с вами на моем месте?), я съела всю шоколадку. И зачем я только это сделала? Теперь от сладкого в сочетании с жарой хотелось пить.
Почему бы не подойти к Александру и не попросить у него воды? Я видела, он покупал бутылку минералки. А заодно появится возможность спросить, не благодаря ли ему на меня ни с того ни с сего пытаются наехать машины, пропадают паспорта, приходят домой рыжие девицы? Ах да, она была совсем не рыжей, но это не меняло суть. Что это меня на ней зациклило?
Наконец мы вышли из троллейбуса.
Я настолько боялась попасться ему на глаза, что в спешке едва не налетела на столб. Обрадовавшись этому обстоятельству, я прилипла к нему, делая вид страшной заинтересованности в расклеенных на нем объявлениях. А там было одно о знакомстве. Они уже и столбы взяли под свой контроль? Нет, дорогая моя, это уже называется паранойя. Тебе везде мерещатся заговоры.
Александр прошел мимо, надеюсь не обратив внимания на женщину, срывающую без разбора все подряд телефоны с объявлений. Я вновь последовала за ним. Пройдя полквартала, мы повернули во двор, и я остановилась возле дерева, ожидая, куда он направится.
