В общем, смотреть было интересно. Тритоны, лягуры, чешуяры, водяные и лобстеры молотили чертей со всех сторон (правда, доставалось больше полицейским – а может, так и было задумано?) Не помогала даже магическая поддержка. Русалки тоже внесли свою лепту, по-своему: около дюжины гвардейцев умерло от недостатка кислорода – или просто отравились помадой.
Один из особо толстых лягуров отпихнул животом чересчур наглого рогача (тот упорно тыкался в него трезубцем), гвардеец пролетел по дуге над веселящейся толпой и воткнулся головой прямо в подвальное окошко камеры, загородив друзьям весь обзор.
Поняв, кто перед ним, чёрт завопил:
– Они здесь!!!
Костолом втянул его за пятачок внутрь вместе с кирпичным ошейником и оглушил, но было поздно. В дырку сунулся ещё один гвардеец.
– Твой дружок ошибся, – успокоил его медведь. – Мы уже не тут, а там. Можешь передать это остальным.
Рогатый кивнул и полез обратно.
– Хотя нет, постой, – Вован вдёрнул его в камеру, – не надо им говорить. Обойдутся, правильно?
Чёрт кивнул. На всякий случай.
– Ну вот и хорошо. Ты посиди пока тут, а мы пошли.
Гвардеец сдуру протестующе мотнул головой.
– А тебя не спрашивают! – Бац! – и рогатый улёгся рядом с дружком.
Дальше Костолом выломал решетчатую дверь камеры, и друзья вышли в коридор, по обеим сторонам которого находились камеры с заключёнными.
– Я предлагаю сделать доброе дело, – заявил Глеб.
– Дай я тебя расцелую! – кинулся на него медведь.
– Лучше займись решётками.
Узники несколько удивились досрочному освобождению, притом такому необычному, а потому выходить из камер не спешили.
– Что происходит? – спросил какой-то летяг.
– Амнистия! – торжественно объявил Костолом.
– Что-то вы не похожи на полицейских, – недоверчиво произнёс толстяк-человек.
– А мы новенькие, – смущённо признался Ковалёв.
– Всё равно это подозрительно, вах! – проворчал носатый варан. – Обычно двери открывают, а не выламывают…
– А ключи медведь сожрал! – быстро нашёлся Ангис.
– Вы будете выходить или нет?! – раздражённо спросил Вован.
С улицы, миновав многочисленные коридоры полицейского участка, донёсся шум боя.
– Что там происходит? – засуетились недавние заключённые.
– Наших бьют! – фыркнула Книга.
Толпа преступников бросилась к выходу выяснять, каких наших бьют, и, если бьют не тех, помочь.
– Пора и нам, – сказал бес.
Они выбрались на улицу через окно с той стороны участка, где все участники побоища уже лежали.
– Точка перехода находится на другом острове, – разгоняясь, сообщил Пёстрый. – Нам надо лишь перебраться через мост.
А сзади, рядом с участком, бывшие заключённые с удовольствием мстили полицейским – такого урона служителям закона не смогли нанести даже черти. Кстати, о гвардейцах: им доставалось не меньше. Из двадцати Чернокнижников дееспособным остался только один, и тот резался с местным водяным в «дурака» – это у них была магическая дуэль (оба жульничали вовсю). От армии гвардейцев осталось десятка два более-менее недобитых рогача (это те, у кого не было переломов). Теперь за ними активно охотились ненасытные русалки – местный контингент их уже не устраивал (ещё бы, ведь не каждого туриста можно было целовать, а тут такое раздолье!).
Чертей спасло то, что один из них, с погнутым на фиг пятачком, заметил убегающую четвёрку. Гвардейцы бросились в погоню. А, как уже говорилось, бегали они хорошо – куда уж там хвостатым русалкам! Расстояние между преследователями и преследуемыми быстро сокращалось.
И тут один гвардеец, с рогами, торчащими уже совсем из другого места – напрягите фантазию! – наступил на комара. Насекомое, нажравшееся крови лет на пять вперёд, решило присесть на дорожку, а чёрт его ещё и приложил, раскатав в приличной величины блин.
Перед гвардейцами в ту же секунду выросли лягуры в униформе (Комитет по Охране Насекомых) и вежливо попросили прогуляться. Черти вежливого обращения не приняли и схватились за оружие (хотя и так держали его в руках). А зря, ведь на КОНу была их жизнь. Лягуры быстро свистнули – читай: квакнули – подкрепление и с численным перевесом двадцать на одного повязали рогачей.
Друзья меж тем благополучно добрались до точки перехода и ушли в другой Мир. А потасовка у полицейского участка запомнилась всем её участникам надолго. На следующий год группа энтузиастов повторила эксперимент, только народу было гораздо больше… и повод другой, и чертей пригласить забыли, и комаров давить лягуры не позволили… Другая это была история, другая…
37
Владыка Ада сошёл с ума!
Шутка. Но он был близок к этому, правда, до нужной кондиции так и не добежал.
Традиционно пригрозив, что всех поувольняет на фиг, а то и подальше, Правитель вновь принялся строить коварные планы (я бы даже сказал коварнющие!), которые, впрочем, всё равно оказывались не прочнее воздушных замков.
