– Вы знаете, что произошло?
– Её убили если верить новостям по телевизору.
– Верно, а знаете как?
– Нет.
– Она была истощена, будто умирала несколько недель без воды и еды.
– Считаете, что она в прачке голодом себя морила несколько недель?
– Нет, так я не считаю. Вы последняя кто видел её.
– Поэтому меня обвиняют?
– Тебя никто не обвиняет Оливия.
– Тогда зачем я здесь?
– Девушку убили. Это могла быть и ты.
– С чего ею могла быть я?
– Считаешь целью являлась именно она?
– Я считаю? Вы серьезно? Я больше не хожу в эту прачечную даже днем, мне жутко просто зайти туда!
– Хорошо. Куда ты отправилась после того как постирала свои вещи?
– Домой. У нас камеры на каждом углу, не верю, что вы не смотрели записи, – усмехнувшись, откидываюсь на спинку стула.
– Конечно смотрели.
– Тогда к чему…
– Я обязан задать тебе все эти вопросы, – перебил красавчик.
– Ну так я ответила на них?
– Это не всё.
– У нас дети одни дома остались, – встряла тихонечко мама.
– Когда придет адвокат?
– Он не придет, – ответила на мой вопрос она.
– Но ты же сказала, что он едет, разве нет?
– Теперь нет.
– Вы можете ехать домой.
– Серьезно!? – Вскакиваю на ноги.
– Не ты.
– Но как я оставлю Оливию одну?
– Она подозреваемая, но доказательств прямых нет, поэтому пока мы с ней просто беседуем.
– И сколько времени вы будете с ней беседовать?
– Больше шести часов мы не имеем право задерживать её.
– Это если не найдете доказательств, – констатирую факт.
– Верно.
– На самом деле думаете, что это сделала я?
– Я никогда не следую инстинктам или догадкам. Только конкретным и неопровержимым доказательствам.
– Езжай мам, если, что-то случится дома, то ты себя винить будешь, а со мной будет всё хорошо.
– Оливия?
– Обещаю, мам, – провожаю её взглядом.
– Итак.
– Я больше ничего не скажу.
– Что? – Уставился на меня Константин.
– Давайте бесплатного адвоката, который мне положен, тогда продолжим разговор, – закидываю ногу на ногу нагло глядя в глаза мужчины.
– Это при матери ты такая послушная была?
– Я не послушная, вы ошибаетесь и при ней тоже.
– О чём ты?
– Долго будете делать вид, что не узнали меня?
– В смысле, мы встречались раньше?
– Пх, да господи весь город в курсе, а вы нет? С неба упали?
– Что ты несешь?
– Всем плевать кто сделал это на самом деле.
– Почему ты так считаешь?
– Куда ушел тот жирдяй?
– Жирдяй?
– Ага, этот кит, который пол года назад вел моё дело. Там сидит, за стеклом? – Выставляю средний палец направив на зеркало.
– Амьенская?
– Ну раньше была такой. Дошло наконец? Ну всё, можете дальше не искать никого, как и тогда обвините меня в преступлении.
– Какая связь?
– Меня спрашиваете? Пхах, так вы и расскажите какая, мне тоже интересно послушать.
– Я хочу найти реального преступника, поэтому прекрати это делать, – перевернул он страничку каких-то бумаг на столе.
– Что это? – Донимаю человека.
– Это не шутки, в эту минуту настоящий преступник может совершает новое убийство, а ты не хочешь сотрудничать.
– Так вы меня не подозреваете в этом?
– Я не вёл твоё дело пол года назад, но читал материалы.
– Ваш вердикт?
– Никаких весомых улик не было, поэтому твоя вина не доказана.
– Ну а если найдутся, поверите, что это сделала я?
– Что можно было сделать, чтобы автобус взорвался?
– Ну бомбу приволочь, вам ли не знать?
– Не было на месте катастрофы ничего найдено, с собой бы ты тоже ничего не унесла.
– Так и почему обвинили меня?
– Потому что осталась одна в живых? – Не уверено спросил он.
– Это грех получается, что все мертвы, а я нет. Как это получилось?
– Хотелось бы услышать это от тебя.
– Я не знаю, ясно? Я спала в этот дерьмовый момент, а проснулась уже на носилках. И знаете, что мне сказал врач? «Только ты знаешь правду», а я не знаю эту правду и не хочу знать, потому что увидь я как мои одноклассники разлетались по горящему автобусу, как им отрывало руки и ноги, как они кричали, я бы слетела с катушек! Мне итак снятся сны как они корчатся обожженные от боли, а знаете какого это просыпаться в поту от таких кошмаров? Но оказалось страшнее было дальше, родственники погибших детей обвинили во всём меня. В школе меня начали оскорблять и называть убийцей, те у кого были братья и сестры решили наказать меня самостоятельно, поджидая после уроков, меня кидали в мусорные баки закрывая крышки, обливали всяким дерьмом, но чаще просто пинали налетая небольшими группами.
– Мне жаль.
– Но это быстро закончилось, потому что мама забрала меня с этой школы. Зато нападения на наш дом не прекратились пока мы не съехали. Фотки с моим лицом были везде, они постарались, чтобы меня узнавали и презирали, некоторые как-будто специально запасались тухлыми овощами, чтобы при встрече закидать ими меня! Несколько раз мне разбивали таким образом нос, но знаете ли заявление моё не приняли, не в первый, не во второй и даже не в третий раз. Сказать почему?
– Оливия.
