Всматриваясь в отражение зеркала никак не могу понять, как можно оставить на теле такие следы? Мои плечи, до самой груди в синей сетке и это не одежда какая-то, а оставленные пятна чем-то или кем-то не известным. Вся верхняя часть груди в паутинке, как-будто намеренно обвела все капилляры фиолетовой ручкой. Натянув черную водолазку отвечаю маме на сообщение. После допроса с кошмарным завершением, прошло несколько недель. Константин мне звонил пару раз, чтобы поставить в известность о неизвестном. Смешно? Но им так и не удалось установить личность проникшего в комнату допроса. Тепловизор показал меня и мертвого полицейского как два зеленых пятна, но вот ещё один объект находившийся там был красным пятном, почему так, никто не знал. Сославшись на неисправности и прочее дерьмо, дело раскрыть не удалось, а что обычно происходит в нашем городе с такими делами где фигурирую я? Конечно это приписали к моим заслугам! Не понятно только, что я сделала с ним, выпила или запугала своим устрашающим видом, но в сети стали появляться комментарии, что в городе появилась ведьма. Стоит спрашивать кто это? Пх…
– Я думала тебя дома нет, – Спустившись в кухню, вижу маму за столом сжимающую кружку.
– Нет, я здесь.
– Вижу. Где дети?
– Уехали на несколько дней.
– Куда уехали?
– Погостить к друзьям.
– К друзьям?
– Да.
– А откуда они?
– Кто?
– Друзья.
– В соседнем городе живут.
– Мам, у тебя нет друзей. Как и у меня и у всей нашей семьи.
– С чего ты взяла?
– Считаешь я приношу сплошные несчастья?
– Нет.
– Думаешь могу причинить им вред?
– Не выдумывай. Как твои плечи?
– Будь честной мам, считаешь из-за меня они могут пострадать? А, знаешь, не отвечай. Я тоже так думаю, поэтому привези завтра их домой. Обещаю, больше не будет из-за меня проблем, – торопливо выхожу на улицу нервно стирая слезы с щёк.
По инерции собралась опустить шапку на глаза, но поняла, что не успела надеть её, поэтому накинув капюшон прячусь под ним от внешнего мира. Хорошо куртка висела на стуле в кухне, иначе вышла бы в одной водолазке и широких черных джинсах, крепко стянутых на тонкой талии ремнем. С того случая я ещё не набрала потерянные килограммы, но силы восстановились.
Вытирая мокрое лицо улыбаюсь. Я столько всего хотела сказать маме и даже сестре. Хотела написать письмо с извинениями, умолять, чтобы простили, за то как поступила… Но сейчас не хочу с ними прощаться. Мама ведет себя как все эти злые люди. Она больше не верит мне.
Пробежав мимо третью остановку сгибаюсь пополам пытаясь восстановить сбитое дыхание. Боже, как же я устала. Взяв себя в руки продолжаю путь.
– О! Эй! Девушка с автобуса!? – Игнорирую молодого человека, – Постой же! Куда ты спешишь?
– Я не знаю тебя, – ускоряю шаг, но он делает тоже самое.
– Мы вместе ехали в автобусе.
– Боже, ты ведь единственный кто ездит на автобусе.
– Конечно нет, – смеется кудрявый светленький парнишка, – Ты сбежала от нас из автобуса.
– Ах, автобус…
– Вспомнила?
– Допустим.
– Почему такая взвинченная?
– Я?
– Ты же Лив?
– Это так. А ты? – Зачем интересуюсь как его зовут?
– Митя.
– Мило.
– Что? – Улыбнулся он, – Мило? Моё имя милое?
– Ага и кудряшки твои, – Боже, что я несу?!
– Сейчас ты совсем не такая как была при первой встрече, – продолжает мило улыбаться.
– Господи, да перестань у тебя судорога, что ли?
– В смысле?
– У тебя щеки свело.
– Да не свело, я люблю улыбаться.
– Улыбайся своей девушке, думаю она будет довольна.
– У меня нет девушки.
– Поздравляю.
– Поздравляешь? С чем же?
– Проблем меньше.
– Я не думаю, что это так затруднительно.
– Ну и зря.
– И что прям всегда девушки доставляют хлопоты?
– Без исключения.
– Но, что заставляет их быть такими сложными?
– Вот мужики и заставляют.
– Как именно?
– У тебя, что не было девушки?
– Нет, – торможу позволив Мите пройти на несколько шагов вперед.
– Что?
– Почему ты остановилась?
– Ты шутишь?
– Нет, это так плохо?
– Сколько тебе лет?
– Мне?
– Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? С первого раза не понимаешь?
– Понимаю, – улыбнулся зеленоглазый, – Мне девятнадцать лет.
– Уверен?
– Уверен ли я в том сколько мне лет? Ну последние девятнадцать точно мои, – обворожительно улыбается Митя.
– А ещё пара десятков чьи?
– Я так плохо выгляжу?
– Нет, наоборот, не встречала парней твоего возраста так хорошо о себе заботившихся.
– Это так очевидно?
– Да. Твоя одежда слишком идеальна, как и кожа, стрижка, укладка, фигура. Обычный парень в чём-то да ошибся бы, но только не ты.
– Это плохо, что я выгляжу опрятно?
– Слишком подозрительно. Но тут несколько вариантов, – складываю руки крестом.
– Интересно узнать.
– Первый, у тебя не было девушки и ты ухожен вплоть до маникюра, а значит ты – гей.
– А второй?
– Ты псих, или пришелец.
– Гей, псих и пришелец? Это три варианта.
– Да не обязательно, псих же может считать себя кем угодно, хоть Господом богом.
– А если не один из них?
– Почему у тебя не было девушки? – Выхожу на перекресток дождавшись, когда остановятся все машины.
– Девушка так необходима?
– Ты точно гей.
– Почему?
– С твоими показателями бога, не верю, что ты был бы один.
– Я не гей и у меня правда не было девушки.
– И что совсем не хочется?
