Быстро ориентируясь, нахожу лестницу сбегая по ней на первый этаж. Высунув голову в дверь, вижу хол и в целом не знакомое помещение. Значит нужна другая дверь, та, что напротив! Вхожу в неё, оказавшись в том самом предбаннике, где ждала медсестру.
Странная больница. Сейчас вместо врачей по коридору шныряют полицейские. Здесь всегда так интересно? Какие-то сигналы передаются по рациям сотрудников, на которые они даже не отвечают. Похоже так положено. Пригнувшись ищу на полу мобильник, заглядывая под каждую лавку и каталку. Высокий парень (вроде медбрат) о чём-то беседовал с мужчиной в полицейской форме охая и вздыхая. Приблизившись к ним улавливаю слова.
— Обычно она не курила на сменах, но видимо, что-то случилось?
— Что именно могло случиться?
— Она весь день ждала, когда ответит её парень. Они вроде поссорились, или расстались…
— Кто её парень?
— Да он тоже работает в нашем отделении санитаром. Он и сейчас здесь!
— Где?
— На приеме с травматологом, у нас прям аншлаг последние сутки происходит!
— А вы слышали как она ругалась со своим парнем?
— В течение дня она отправляла ему голосовые сообщения, но ответа вроде так и не получила.
— Ясно.
— Так скажите пожалуйста, кто убил Марину Игоревну? — От этого вопроса в груди защемило. Вспомнив бейджик на груди девушки, меня буквально бросило в пот. Как это убита?
Оставив эту пару, двигаюсь дальше по коридору, что за жесть? Да, нет, это просто совпадение. Покружившись в приемном отделении, телефона так и не увидела, что же делать? Куда он мог пропасть? Поймав медсестру задала несколько вопросов о телефоне, но ничего нового не узнала. Как сквозь землю провалился.
— Извините, — найдя уборщицу питаю последнюю крошечную надежду, — Я потеряла свой телефон ночью, но никто не видел его. Может вы знаете? Он белый и весь в наклейках с ангелочками.
— Телефон?
— Ага.
— А как докажешь, что он твой?
— В смысле?
— Допустим, находила.
— Ну говорю же, он белого цвета, а ангелочки фиолетовые прям на корпусе наклеены.
— Нет у меня твоего телефона, — сложила старуха руки крестом.
— Зачем тогда спрашиваете как докажу, что он мой?
— Отдала я его уже.
— Кому?!
— Человеку, — боже ну и карга.
— Какому человеку?! Он же мой!
— Да он в отличие от тебя и номер назвал, а ты про какие-то ангелочки говоришь. Не видела таких!
— Вы отдали его светленькой девочке примерно одиннадцати лет?
— Насмешила! Высоченному парню в черном пальто!
— И где он теперь?
— Мне то откуда знать?! Может адрес надо было спросить?!
— Может и надо было. Вы вообще в курсе, что подарили мой телефон незнакомому?
— А откуда незнакомый знает, что на экране нарисовано?!
— И что там было нарисовано? — До сих пор надеюсь, что это не мой телефон.
— Дождь и лужи!
— Опузыреть…
У меня на заставке именно дождь и стеклянная лужа, в которой отражается размазанное существо в облаках. И этого знать не мог никто, даже Милена. Ну и кто этот мужчина? Где мне искать его и зачем ему понадобился мой разбитый со всех сторон телефон? С него даже денег не выйдет поднять. Шутки ради? Это было бы более реальным, будь у меня друзья. Не прощаясь выхожу на лестничную площадку, вернувшись назад. У палаты застываю прижав ухо к щели.
— Мы итак сделали больше, чем должны.
— Что значит больше? Она ребенок и такие потери сознания стали учащаться, а причин мы не знаем! Почему вы не проведете обследование?!
— Вам лучше уйти отсюда, а лучше вообще переехать в другой город и начать сначала.
— Что вы имеете ввиду?! В чём вы обвиняете ребенка?! Она не виновата в той аварии!
— Прекратите кричать, вам и самой наверно в это верится с трудом, но она ваша дочь и вы защищаете её.
— Было проведено расследование и не было найдено не одной прямой улики, что доказывало бы её вину!
— Как ещё сказать, когда вы заплатили судье? Ваш муж тогда вывалил целое состояния и вашу дочь оправдали, разве не так?
— Он вывалил то самое состояние, чтобы невинного ребенка защищал самый дорогостоящий адвокат, потому что весь город ополчился на неё!
— Тридцать девять детей погибло! — От крика мужчины вздрагиваю испугавшись.
— Но это не её вина!
— Её никто не станет лечить, это не только моё решение.
— Вы не имеете право отказывать в помощи! Я плачу налоги! И у нас есть медицинская страховка!
— Никто и не отказывает вам в помощи, первой и необходимой.
— Если бы ваш ребенок был на её месте?! — Плача кричит мама.
— Он бы умер с остальными. Благо наши дети разного возраста, — от такой жестокости по щекам катились слезы.
Выбежав на улицу сразу заметила мамин пантиак. Никто и никогда не простит меня и уж тем более не перестанут ненавидеть. Но только почему должна страдать мама и сестра с братом? Они невинные люди и никогда не причиняли вреда окружающим. Убедившись в том, что Милену не просто выписали так скоро, прихожу в ярость. Сволочи! Схватившись за ручку открываю бордовую дверцу старой железяки встретившись глазами с сестрой.
— Где мама?
— Скоро придет. Она думает ты на угол стола упала, — сажусь на переднее сидение.
— Так и было, — безразлично отвечает бледная сестра.
— Прям так ровненько рассекла вены?
— И что?
