Всматриваясь в отражение зеркала никак не могу понять, как можно оставить на теле такие следы? Мои плечи, до самой груди в синей сетке и это не одежда какая-то, а оставленные пятна чем-то или кем-то не известным. Вся верхняя часть груди в паутинке, как-будто намеренно обвела все капилляры фиолетовой ручкой. Натянув черную водолазку отвечаю маме на сообщение. После допроса с кошмарным завершением, прошло несколько недель. Константин мне звонил пару раз, чтобы поставить в известность о неизвестном. Смешно? Но им так и не удалось установить личность проникшего в комнату допроса. Тепловизор показал меня и мертвого полицейского как два зеленых пятна, но вот ещё один объект находившийся там был красным пятном, почему так, никто не знал. Сославшись на неисправности и прочее дерьмо, дело раскрыть не удалось, а что обычно происходит в нашем городе с такими делами где фигурирую я? Конечно это приписали к моим заслугам! Не понятно только, что я сделала с ним, выпила или запугала своим устрашающим видом, но в сети стали появляться комментарии, что в городе появилась ведьма. Стоит спрашивать кто это? Пх…
— Я думала тебя дома нет, — Спустившись в кухню, вижу маму за столом сжимающую кружку.
— Нет, я здесь.
— Вижу. Где дети?
— Уехали на несколько дней.
— Куда уехали?
— Погостить к друзьям.
— К друзьям?
— Да.
— А откуда они?
— Кто?
— Друзья.
— В соседнем городе живут.
— Мам, у тебя нет друзей. Как и у меня и у всей нашей семьи.
— С чего ты взяла?
— Считаешь я приношу сплошные несчастья?
— Нет.
— Думаешь могу причинить им вред?
— Не выдумывай. Как твои плечи?
— Будь честной мам, считаешь из-за меня они могут пострадать? А, знаешь, не отвечай. Я тоже так думаю, поэтому привези завтра их домой. Обещаю, больше не будет из-за меня проблем, — торопливо выхожу на улицу нервно стирая слезы с щёк.
По инерции собралась опустить шапку на глаза, но поняла, что не успела надеть её, поэтому накинув капюшон прячусь под ним от внешнего мира. Хорошо куртка висела на стуле в кухне, иначе вышла бы в одной водолазке и широких черных джинсах, крепко стянутых на тонкой талии ремнем. С того случая я ещё не набрала потерянные килограммы, но силы восстановились.
Вытирая мокрое лицо улыбаюсь. Я столько всего хотела сказать маме и даже сестре. Хотела написать письмо с извинениями, умолять, чтобы простили, за то как поступила… Но сейчас не хочу с ними прощаться. Мама ведет себя как все эти злые люди. Она больше не верит мне.
Пробежав мимо третью остановку сгибаюсь пополам пытаясь восстановить сбитое дыхание. Боже, как же я устала. Взяв себя в руки продолжаю путь.
— О! Эй! Девушка с автобуса!? — Игнорирую молодого человека, — Постой же! Куда ты спешишь?
— Я не знаю тебя, — ускоряю шаг, но он делает тоже самое.
— Мы вместе ехали в автобусе.
— Боже, ты ведь единственный кто ездит на автобусе.
— Конечно нет, — смеется кудрявый светленький парнишка, — Ты сбежала от нас из автобуса.
— Ах, автобус…
— Вспомнила?
— Допустим.
— Почему такая взвинченная?
— Я?
— Ты же Лив?
— Это так. А ты? — Зачем интересуюсь как его зовут?
— Митя.
— Мило.
— Что? — Улыбнулся он, — Мило? Моё имя милое?
— Ага и кудряшки твои, — Боже, что я несу?!
— Сейчас ты совсем не такая как была при первой встрече, — продолжает мило улыбаться.
— Господи, да перестань у тебя судорога, что ли?
— В смысле?
— У тебя щеки свело.
— Да не свело, я люблю улыбаться.
— Улыбайся своей девушке, думаю она будет довольна.
— У меня нет девушки.
— Поздравляю.
— Поздравляешь? С чем же?
— Проблем меньше.
— Я не думаю, что это так затруднительно.
— Ну и зря.
— И что прям всегда девушки доставляют хлопоты?
— Без исключения.
— Но, что заставляет их быть такими сложными?
— Вот мужики и заставляют.
— Как именно?
— У тебя, что не было девушки?
— Нет, — торможу позволив Мите пройти на несколько шагов вперед.
— Что?
— Почему ты остановилась?
— Ты шутишь?
— Нет, это так плохо?
— Сколько тебе лет?
— Мне?
— Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? С первого раза не понимаешь?
— Понимаю, — улыбнулся зеленоглазый, — Мне девятнадцать лет.
— Уверен?
— Уверен ли я в том сколько мне лет? Ну последние девятнадцать точно мои, — обворожительно улыбается Митя.
— А ещё пара десятков чьи?
— Я так плохо выгляжу?
— Нет, наоборот, не встречала парней твоего возраста так хорошо о себе заботившихся.
— Это так очевидно?
— Да. Твоя одежда слишком идеальна, как и кожа, стрижка, укладка, фигура. Обычный парень в чём-то да ошибся бы, но только не ты.
— Это плохо, что я выгляжу опрятно?
— Слишком подозрительно. Но тут несколько вариантов, — складываю руки крестом.
— Интересно узнать.
— Первый, у тебя не было девушки и ты ухожен вплоть до маникюра, а значит ты — гей.
— А второй?
— Ты псих, или пришелец.
— Гей, псих и пришелец? Это три варианта.
— Да не обязательно, псих же может считать себя кем угодно, хоть Господом богом.
— А если не один из них?
— Почему у тебя не было девушки? — Выхожу на перекресток дождавшись, когда остановятся все машины.
— Девушка так необходима?
— Ты точно гей.
— Почему?
— С твоими показателями бога, не верю, что ты был бы один.
— Я не гей и у меня правда не было девушки.
— И что совсем не хочется?
