Об этом мужике разговор особый. Юра Колдунов. Старший брат Паши Мергеля. Тридцать два года ему. Бывший мент. Если они, конечно, бывают бывшими. В прошлом один из лучших оперуполномоченных уголовного розыска в городе. Одна беда – бабки любит. Одного чувака за калым от уголовного дела отмазал. Вернее, не одного – многих. Но попался на том самом. Пять лет строгого режима. Через три года вышел по условно-досрочному. На службу восстановиться не пытался. Работать за гроши где-нибудь на заводе не хотел. Потихоньку спивался. Пока Кеша его Родиону не показал. И нормально все пошло. Колдун стал кем-то вроде шефа службы собственной безопасности в его организации.
Вроде все правильно Колдун делал. Агентурой своей «бригады» напичкал. Спецтехнику опять же он просил закупить. С ментами контакты установил. В общем, как надо дело организовал. Только все равно оказался бессильным перед ударами слонцевских.
– Пока ничего не могу сказать, – покачал головой Колдун.
Даже если у него и есть что сказать, он будет молчать. Потому что подотчетен он был только Родиону. Можно сказать, работал на него против всех остальных. Не мог он ничего сказать в присутствии «бригадиров».
Но скорее всего ему и в самом деле нечего сказать. Он не смог предотвратить гибель Жука. Не смог выйти на его убийц. Не в состоянии был защитить Жеку. И вовсе не потому, что такой тупой. Просто против них встал опасный, невидимый враг. На его счету уже пять трупов. А они даже лицом к нему повернуться не могут. Потому как не видят его.
– Зато я могу сказать, – со злой иронией усмехнулся Родион. – Какие-то ублюдки среди бела дня ездят по городу с автоматами, расстреливают и взрывают наши машины. А мы – не знаем… Жеку сегодня грохнули. Вместо того чтобы делом заниматься, мне правилку устраиваете. Я на вашу правилку забил, потому знаю больше вашего. Вышел на тех уродов, которые воду мутят. Взял одного. Жаль, не удержал. Но ведь взял… А вы здесь в ожидании все это время томились. Среди своих виновника искали…
– Да это Шустрик, баран, с панталыку всех сбил! – возмутился Витек. – Надо его на понятия ставить…
– В натуре, тут такая беда, а он канитель разводит, – загудел Симулянт.
– Сами косяк упороли, – показал на себя Толик Бешеный. – Самих себя ломаем. Надо слонцевским ответку давать. А мы сопли пускаем… А это слонцевские были. В натуре, слонцевские… Если бы наши, мы бы знали, да? А это слонцевские. Где-то здесь их гадючье гнездо. Гасить их всех надо…
– Надо – будем, – кивнул Родион. – Соберем «бригаду», двинем на столицу… Шустрик центровым пойдет. От косяка отмываться… Да, Шустрик, пойдешь?
Вася недоуменно смотрел на Родиона. В глазах появилась дикая радость.
– Род, ты что, серьезно?… Нет, ну ты чо, серьезно?… Да я… Ты только скажи… Да я кого угодно урою. Всю Москву, бляха, на уши поставлю! Ты только скажи!…
Казалось, он бухнется перед Родионом на колени.
– И скажу… Возьмешь десяток бойцов и двинешь в столицу. «Стрелку» слонцевским забьешь. За Жука их спросишь, за Жеку…
Родион испытующе смотрел на Шустрика. Тот должен был понять, что при таком раскладе в Москве его ждет верная смерть. Если к гибели Жука и Жеки причастны слонцевские, «ходока» Васю смешают с дерьмом вместе со всеми его претензиями.
Шустрик это понимал. Но в бой рвался. Потому что видел в нем свой последний шанс. Он хотел смыть с себя позор. Глупый, неужели он в самом деле считает, что это возможно? Волчья стая – не комсомольская организация, где выговор можно снять примерным поведением. Стая не прощает ничего…
– За всех спрошу! – чуть не стелился перед Родионом Шустрик.
В глазах искреннее желание оправдаться. Вроде бы и нет мысли отомстить Родиону за свое поражение. Но она появится. Обязательно появится. Волк не может стать овцой. Он не может смириться, он может только мстить.
– Спросишь, – кивнул Родион.
Все молчали. Никто не возражал против того, что на разборку с слонцевскими отправится Шустрик. Его осуждали. Но никто не хотел быть сейчас на его месте. Кому хочется быть смертником?
– Шустрик едет в столицу, – заключил Родион. – А вы все остаетесь здесь. И устраиваете в городе большой шухер. Что хотите делайте, но козлов этих, которые пацанов наших сделали, найти. Из-под земли достать…
Родион поставил задачу «бригадирам» и разогнал всех. К себе в офис он ехал в машине Колдуна.
– Ты понял, зачем я Шустрика в столицу послал? – спросил он.
– Сделаю все как надо, – кивнул Колдун. – Установлю наблюдение, продублирую, чтобы никаких осечек…
– Варит у тебя голова. Понял, что продался Шустрик…
– Думаешь, слонцевским?
– А думаешь, нет?
– У меня насчет этого никакой информации нет.
– Зато есть пять трупов.
– Логично… Против нас работают серьезные люди. Ты же знаешь, у меня все схвачено. На всех уровнях все просматривается. Но…
– Но что-то не срослось… Потому что не наши это. Слонцевские. На них у тебя выхода нет. И здесь ты их проморгал…
– Слонцевские – это сила. Даже с моими возможностями мне с ними не сладить… Да, запорол я работу. Я могу все валить на слонцевских. Но, чую, не они это. Не они. Из наших, из заволжских кто-то нас лупит…
