– А разве это не так?
– Конечно, не так. Если бы не было вас, бандитских выродков, никто бы ни на кого и никогда не наезжал… Одно я еще могу понять. Если бы не ты возглавил это ублюдочное племя, то его возглавил бы кто-нибудь другой. И тогда бы могло быть еще хуже… Только мне плевать, как было бы все. Я мщу за своих друзей. Мщу тем, кто виновен в их смерти…
– Меня ищешь.
– Тебя и этого урода, – вояка показал на труп Шустрика. – Да, я же недоговорил. Не сказал, что этот урод положил на тебя с прибором. Он не собирался щадить меня. Меня избили до полусмерти. Вывезли на озеро. Привязали камень к ногам и швырнули в воду… Только я не умер. Ненависть вытолкнула меня из воды. И до сих пор я жив только потому, что должен отомстить…
– Это твое право, – понимающе посмотрел на него Родион.
– Я не помню, как жил все это время. Зато хорошо помню, что искал и находил Васю Шустрика. Я все время держал его на прицеле. Ты не поверишь, но так оно и было… Я ждал своего часа. И он пробил…
– Васи Шустрика больше нет. Зато я остался. Вот он я, перед тобой. Можешь меня мочить. Убьешь сразу двух зайцев…
– У меня есть три причины тебя не убивать. Во-первых, я не для того спас тебя, чтобы убивать. А во-вторых, я помню добро. Ведь ты меня тогда пощадил. И не твоя вина, что Вася забил на тебя. Так?
– Может быть.
– В общем, не робей, убивать я тебя не стану… Живи.
Мститель-одиночка велел Родиону взять «беретту» и бросить ему. Он повиновался. Ветряков забрал ствол. И повернулся, чтобы уйти.
– Эй! – окликнул его Родион. – Ты говорил про третью причину…
Ветряков повернулся к нему. С сомнением посмотрел на него.
– Знаешь, мне почему-то кажется, что ты из тех бандитов, которые не совсем еще звери… Тебе главное, чтобы в городе был порядок. Свой, бандитский, но порядок… Но дело в том, что все это относительно. Сегодня ты за порядок, а завтра ты чудовище и реками льешь чужую кровь… Не знаю для кого как, но для меня хороший бандит – мертвый бандит…
– Это все, что ты хотел мне сказать?
– Не все… Мне кажется, что в городе что-то не так. Стреляют, убивают…
– Почему кажется? Так есть на самом деле. Сам в этом мог убедиться. Вон труп, еще вот один…
– Это Шустрик. Но твоих дружков убил не он.
– Это ты про Жеку и Жука?
– Ну да, про кого же еще… Я же говорил тебе, что как только ни изворачивался, но был в курсе всех событий… Твоих друзей убил не Шустрик. Если бы он, я бы знал…
– Кто же тогда?
– Не знаю. Никто не знает. И ты не знаешь…
– А как узнать?
– Если честно, у меня нет никакого желания совать голову в ваш бандитский гадючник. Я свое дело сделал. И умываю руки. Уже сегодня меня в городе не будет. В Москву уезжаю. Даже не боюсь тебе этого говорить. Потому что Москва большая. Ни за что ты меня там не найдешь…
– Не буду я тебя искать. Не до тебя…
– Понимаю. Разворошил кто-то ваш гадючник… Хочешь знать кто?
– Ты что, знаешь?
– Есть вариант. Только не знаю, понравится ли он тебе.
– Я тоже не знаю. Но ты говори…
У этого Ветрякова семь пядей во лбу. Город на ушах стоит, Колдун со своей службой держит на контроле всех и вся. Но бывшего «афганца» не замечает. А тот преспокойно наблюдает за Шустриком. И попутно отслеживает обстановку в городе. Вот кого бы на место Колдуна ставить… Хотя и Ветряков тоже не знает, кто мутит воду в городе. Но ведь у него есть идея. Родион совсем был не прочь выслушать ее. А вдруг пригодится…
– Тебе нужно умереть…
– Хороший вариант, – натянуто улыбнулся Родион. – Я только жить начал. А ты – умирать…
– Необязательно умирать по-настоящему. – Ветряков оставался серьезным. – Ты можешь сделать так, чтобы все поверили в твою смерть.
– Как?
– Извини, но я тебе не Дом Советов… Не думай, что я умнее тебя. Просто мне все это время везло. Но, чую, везение заканчивается. Поэтому мне пора уходить. Все, прощай!
Ветряков повернулся к Родиону спиной и быстрым шагом двинулся в глубину леса. Скоро он исчез из видимости. Как будто его и не было. Но труп Шустрика явственно напоминал о нем…
Родион прислушался. В лесу тихо. Только со стороны дороги донесся шум промчавшейся машины. И снова тишина. Рядом два трупа с «волынами» лежат. Колек в машине с простреленной головой. Похоже, машина до сих пор стоит возле дороги незамеченной. Раненая нога разболелась. Мешала идти. И тем более Родиону нужна была машина. Он вышел к ней. Снова прислушался к тишине. Все спокойно. И злосчастный грузовик с перекрестка уже съехал.
Родион подошел к «бэхе». Вытолкал труп Колька на пассажирское место. Занял место за рулем. Машина завелась с пол-оборота. Родион выехал на трассу, свернул на ближайшую дорогу, ведущую в лес. Только далеко по ней проехать не смог. Пули серьезно повредили систему охлаждения двигателя. Мотор перегрелся и застучал. А ведь он мог еще и загореться… Родион вспомнил пылающую машину, в которой сгорели два его бойца и пленник. Труп последнего опознать не удалось – настолько обгорело тело…
