— Заправиться надо бы, — пробормотал Дима, заворачивая на заправку.
Лика проследила, как мужчина направился к кассе и покачала головой. Неужели она правду в нем ошиблась? И вся его дружелюбность была направлена только, чтобы завоевать ее расположение?
Рядом остановилась еще одна машина. Лика бегло посмотрела, как черный тонированный внедорожник останавливается совсем рядом и вновь принялась смотреть на Диму, расположившись боком на сидении. Дверь за спиной открылась и последнее, что увидела Лика, как здоровая рука тянется к ней.
В просторном кабинете за массивным столом сидел седовласый мужчина в возрасте шестидесяти лет. Бесцветные глаза с любопытством наблюдали за мужчиной, мерившим шагами кабинет. В руках старик держал бокал с янтарной жидкостью, а на лице, изрезанным морщинами играла легкая улыбка. Этакий Санта Клаус, если не знать его подноготной.
В кабинете было тихо, как и в самом доме. С возрастом этот человек все больше начинал любить тишину. Правда сегодня в доме велись тихим шепотом беседы, охрана не понимала зачем им стоять около подвала и охранять его.
— Мы так не договаривались! — наконец подал голос мужчина, перестав измерять шагами кабинет.
— Знаю, но вы не оставили мне выбора, — ответил старикашка. Эти молокососы очень не сдержаны, глупы и заносчивы.
— Тогда почему ты увез ее? — заорал Дмитрий и вцепился себе в волосы. Он придумал прекрасный план, договорился с Сивым, но вышло все иначе. Он хотел лишь увезти Лику от Черного, а вместо этого они находятся в доме у Сивого и девушку ему отдавать никто не собирается.
— Ко мне забегала Ирма…
— Так и знал, что без этой дешевки не обошлось! — заорал Дмитрий.
— Прояви уважение к моему почтенному возрасту и закрой рот, — попросил Сивый, почесывая солидное брюшко сквозь белую майку. — Сядь.
Дима тяжело опустился в кресло. Он Сивого боялся до безумия. Черный многое подхватил от старика, но в нем не было столько жестокости. Дмитрий помнил, как этот старик разделался с женой и дочерью. Не своими руками, но по его воле. Именно после этого Черный взбунтовался и ушел от отца.
Мало кто знал, что местный авторитет, чье имя вызывало панику среди бандитов этого города, приходился отцом Черному. Для старика никогда не играли роли семейные узы, а Черный более человечный никогда не кому не признается, что является родственником старому козлу, как он его называет.
Дмитрий понимал, почему Черный решил уйти от Сивого и пойти своей дорожкой, но сам никогда бы не хотел перейти старику дорогу. Если уж он жену с дочерью не пожалел, что говорить о постороннем человеке?
— Начну с того, на чем ты меня прервал, — продолжил старик. — Ко мне забегала Ирма. Девочка очень недовольна ситуацией в вашем доме, она и со мной поделилась. Если бы мне сказал об этом кто-то другой — я не задумываясь пристрелил его, но Ирму я знаю хорошо, к тому следы побоев явно говорили, что она не лжет. И я был очень расстроен, узнав, что два моих ученика враждуют из-за какой-то девицы.
— Лика не просто девица.
— Я сказал, закрой рот! — старик хлопнул ладонью по столу. — Вы оба меня разочаровали. Я вложил в вас столько сил и к чему вы пришли? Бьете морды друг другу из-за девки.
Старик покачал головой с седовласой шевелюрой. Дмитрий знал не стоит радоваться тихому и спокойному голосу, Сивый может и пулю в лоб пустить, дружелюбно улыбаясь. Черный унаследовал этот прием.
— Привязанность к женщине никогда никого не доводила до добра. Вас тоже. Вы дружили с детства, а теперь пытаетесь поделить женщину. Ими нужно пользоваться, а не драться из-за них. Были бы мои волосы нормального цвета, поседели бы от рассказов Ирмы. Что ты с ней сделал, Дмитрий?
— Защищаешь ее? — хмуро поинтересовался Дима.
— Она умная девочка, помогает развлекать гостей, помогает и вам расслабиться. Шлюхи не так уж и плохи, поверь мне на слово.
— Но не пригодны для жизни, — буркнул Дима недовольный.
— Для жизни? — рассмеялся старый бандит. — Для какой еще жизни? Ни одна женщина не сможет стать спутницей жизни. Тупые, жадные дуры, которые вечно лезут не в свое дело, и мечтающие тебя переделать. Ты помнишь мою жену, Карину? Я тоже думал, что спутница жизни это хорошо, но со временем она начала доставлять мне хлопот, постоянно под ногами мешалась. А столько раз я был на краю, пытаясь защитить ее? Она была моей слабостью, так же, как и Анна. Я долго их охранял от жадных лап моих противников, пока не понял они делают меня слабее — пришлось от них избавиться. Карине я благодарен лишь за одно — она родила мне Антона, моего приемника. Но он к сожалению, не смог понять той меры, которую я принял, чтобы обезопасить и его и себя.
