– Каллиста позволь мне тебя осмотреть, – она кивнула. Я положил её на кровать, Ник подошёл ближе, Каллиста стала снова рыдать и вжиматься в стенку. – Не бойся. Он мой брат, он не причинит тебе зла, – прошептал я, поглаживая её распухшую щёку. Она закрыла глаза и легла обратно. Урон оказался серьёзным, эта похотливая сволочь издевался над ней. Её губа была порвана; шея и всё тело было в фиолетовых засосах; распухшая грудь; синяки и ссадины на животе, боках, спине, бёдрах и ягодицах; отсутствие ногтей на пальцах; разодраны сами пальца; следы от тушения сигарет о тело. Больше всего нас с Ником привлекли, странные отметены на теле, но как оказалось позже это не отметены, а загнанные шипы роз под кожу.
– Калли, как он это сделал? – слезы покатились по её распухшим щекам, он бил её по лицу. – Нам нужно знать.
– Он бил меня цветами, – без лишних слов я завернул её в свой пиджак и пошёл вон к машине.
– Благодари Бога, что мне не до вас! – напоследок сказал я Кетси пару ласковых слов.
Я сел на заднее сидение машины и положил Калли на свои колени, она плакала. Я поцеловал её в темечко и прошептал, что всё хорошо. Ника долго не пришлось ждать, он забрал мои документы и все бумаги с упоминанием о Калли.
– К маме в больницу? – заводя машину, спросил Ник
– Пожалуй, надо вытащить шипы и проверить, как бы он чего её не лишил, – Ник усмехнулся и поехал прочь от этой проклятой клиники, а мне было не до смеха. Всю дорогу Ник посматривал на нас, но это меня мало волновало, сейчас Калли заснула. Похоже, она действительно мне доверяет, хоть я и виновник всего этого кошмара.
В больнице всё пошло, как по маслу. Калли поняла меня, мама не стала задавать лишних вопросов. Мы с Ником пока ждали в коридоре.
– Думаешь он её насиловал? – ни с того ни с сего спросил Ник.
– Я не уверен, но все эти следы… Конечно, не дай Бог, ведь это сильная психологическая травма. Зачем я её увёз… – корил я себя.
– Ты не виновен, ну не во всём. Это Кетси виновата. Ты всё исправишь.
– Я постараюсь. Я всё думаю, зачем он бил её розами и почему шипы так глубоко впились в её кожу.
– Мне кажется, он специально, хотел, чтобы шипы остались в теле. Он маньяк, судя по поведению, надо выловить и посадить.
– Он маньяк, но тюрьма ему не поможет. Горбатого могила исправит…
– Ты к ней слишком трепетно относишься, больше чем обычно, – задумчиво произнёс Ник. Зачем ты лезешь не в своё дело? А, может ему всё рассказать?
– Я просто хочу ей помочь. Она ребёнок, напуганный до чёртиков.
– Я конечно, не психолог, но в твоих движениях, что-то не так. Ты как только увидел её, как будто разум потерял. Ты что-то скрываешь… Поделись со мной, я всё пойму.
– Я не хочу разговаривать… – открестился я. Я не хочу изливать душу и вспоминать свой безрассудный поступок. Я виноват – я исправлюсь.
Через некоторое время, дверь маминого кабинета отворилась, и она вышла с какими-то бумажками.
– Ну, как она?
– В целом стабильно, Кол. Я обработала все раны, перебинтовала пальцы и вынула все шипы, – на последнем она сделала акцент, но не стала расспрашивать. – Значит, так. Повязки менять регулярно, давать побольше жидкостей и сна. Обследование провела, она здорова, просто истощена.
– Можно один некорректный вопрос… Она девственница? – мама осмотрела меня с ног до головы.
– Да. Можешь забирать её и хорошо покорми, – она развернулась и ушла. Ну, и на этом большое спасибо.
Домой мы ехали, молча, Калли сидела на заднем сидении, а мы с Ником на передних. Никлаус, как всегда за рулём.
Прибыли домой мы в полной тишине. Когда мы кушали, то немного поговорили:
– А, почему она так выглядит? – спросил Ник, не стесняясь, Кали. А, ведь она совсем рядом сидела и я кормил её с ложки. Она ведь не может сама.
– Над её родителями, скорее всего, ставили опыты и вот, что получилось, – спокойно ответил я.
– Интересно, – произнёс Ник, поглядывая на Калли, она засмущалась и опустила голову вниз.
– Ты хочешь спать? – как можно добрее спросил я, на что Калли кивнула. Я потянулся, чтобы взять её на руки, но она оттолкнула их, – Что такое?
– Я сама хочу пойти.
– Ну, и я пойду восвояси, – вставая из-за стола, сказал Ник, – Пока Кол. Доброй ночи, Каллиста. – И, он ушёл. Наконец-то.
Калли медленно встала и пошла к комнате, я за ней.
– Тебе надо в туалет? – она кивнула, – Левая дверь. Ты справишься сама? – она опять кивнула, – Я пока приготовлю тебе пижаму и кровать, – снова кивок.
Через несколько минут Калли вернулась целая и невредимая в комнату.
– Вот пижама – показал я на кровать. – Сама оденешься? – она опять кивнула, – Ну, тогда доброй ночи, Каллиста. Я пошёл к себе, если что не стесняйся, зови.
– Не уходи.
– Что?
Конец POV Кол
– Не уходи. Мне страшно одной, – Каллиста боялась, что снова придёт Сайлас и снова начнёт вытворять эти странные вещи.
